— Наоборот падают, — возразила Уля. — Столкнувшись с реальностью, когда чтобы нормально жить, женщина должна содержать себя ребенка и еще мужа — это часто встречается.

— Это крайности, — хором возразили все трое.

— Ладно, давайте обсудим возможный нормальный уровень, — примирительно заметила она.

— Давай, — тут же влез Норд. — Что для тебя норма?

— Откуда я знаю, что ты хочешь от меня услышать? Ситуацию с братом вы знаете, моя попытка построить нормальный отношения оказалась провальной.

— В чем провальной?

— И в финансовом плане в том числе, — хмыкнула девушка и кратко рассказала о своем расставании.

— Да, это тоже крайность, — сделал вывод Норд. — А кстати ты же бизнесмен с хорошим заработком получаешься?

— Если можно считать хорошим заработком прибыль от цветочного магазина и секс-шопа, то да, считаюсь, — рассмеялась девушка.

— У тебя есть секс-шоп и ты молчала? — возмутился Норд.

— Конечно, есть, заходи в гости, — захихикала Уля. — Там, правда, работаю только по замене, когда выходной у продавца. В общем, вечер субботы или воскресенья я там.

— Адрес, — тут же потребовал Норд.

— Площадь победы…

— Это на углу? — перебил Норд.

— Ага.

— Так это твой? Круто. У тебя лучший ассортимент среди наших.

— Именно. Я над этим работаю.

— А своим скидки делаешь? — не унимался Норд.

— В последний раз у меня такое спросили, покупая презерватив. Да. Делаю. Тогда скинула целый рубль, так что приходи не пожалеешь.

— Обязательно и всем нашим расскажу. А цветочный это тот на площади?

— Да, он.

— Это там нужно улицу убирать?

— Да. Слушай у меня идея, мы договоримся, ты убираешься, а рассчитываться буду чем-то из ассортимента магазина, — предложила Уля.

— Я подумаю, — клятвенно заверил Норд.

— Думай, думай, но смотри, такое вакантное место долго пусто не будет.

— Не сомневаюсь. Ладно. Про доход выяснили, что о себе еще рассказать можешь? Кстати, цветы — это работа?

— Это хобби. Бонсаи моя слабость, — отозвалась девушка.

Так за легким разговором ни о чем пролетела вся дорога. Развозиться никого не потребовалось, все трое вышли в центре и поблагодарив попробовали предложить денег на что Ульяна возмущенно воскликнула:

— Как? А обещали принца местного разлива и теперь откупиться пробуете? Я не согласна!

— Будет тебе почти принц, ну чудовище точно гарантирую, — расхохотался Норд и махнув рукой ушел.

Хорошие люди и поездка замечательная.

Дома все было как обычно. Цветы. Работа. Посылки. И регулярные визиты в следственное управление чтобы доказать — она по-прежнему не верблюд. Даже тренировки отступили на второй план, к тому же там иногда мелькал бывший. Зачем Уля в упор не понимала, но мелькал. Странные люди, разошлись вроде бы, так какая разница, что там дальше у кого сложилось? Зачем хвастаться новой половинкой перед предыдущим кандидатом? Женская логика Ули никак не могла этого понять. И даже в конфетно — букетный период, а он свелся исключительно к конфетам «дескать зачем тебе цветы у тебя их и так целый магазин».

Конфеты… к конфетам у девушки была некоторая слабость, к хорошим дорогим шоколадным конфетам. И вот уже две коробки лежат на кухне нераспечатанными потому, что желание отдать их обратно «неуловимому» кавалеру неиссякаемо. Причем с нецензурными выражениями и постучав предварительно по голове. И даже не конфетами, а емкостью потяжелее — цветочным горшком килограмм на пять.

Иван «принц местного разлива» все время оказывался занят. И выяснялась это за пять — десять минут, когда красивая напомаженная Уля ждала его в дверях. Номер телефона Норд давать отказался, заверив, что это некультурно, решит продолжить общение сама обменяется контактами. Поэтому высказать все гонцу, принесшему дурную весть, девушка сочла невежливым. Первый раз она разделась и ушла заниматься цветами, как раз требовалось найти несколько часов на пересадку и формирование части растений.

Второй, психанув, Уля пришла в магазин и утащила с собой опешившую Лерку. Устроившись в приличном ресторане, Уля принялась жаловаться на мужиков. Лера сочувствовала и поддерживала. Вот, вроде, о чем можно говорить, если они каждый день на работе общаются, причем в такой же личной обстановке. Но нет, темы нашлись, Лерка стала раскованной, а Уля, как оказалась, сняла маску начальника. Девичьи посиделки затянулись до глубокой ночи. Зато на душе стало легче и теплее. Повезло ей с подругой!

Очередное утро протекало тяжело. Кроме вчерашних посиделок, спозаранку объявилась мать «псевдо-подруги» Ритки с сообщением о смерти дочери. Эта дура, решив, что ее никто не понимает и не ценит, наглоталась таблеток на даче и собиралась звонить мужу, чтобы он ее спас и понял, насколько эгоистичен стал. Но, как обычно, у Ритки все пошло не по плану, телефон остался в машине, а ключи она оставила в ванной. И найти вовремя не смогла, была за ней такая неприятная черта. О всех подробностях стало известно из дневника, она расписала свой гениальный план по пунктам. Вместе с размышлениями и выкладками «как ее не ценят и не любят»

Все что могла Уля, это посочувствовать и разумеется, обещать прийти на похороны. Убитая горем женщина пошла дальше, нести эту весть остальным знакомым. А Уля, встряхнувшись и встав под горячий душ, с некоторой ноткой обреченности заметила, что мать, что дочь отличались артистизмом. Ритка была именно такой, как ее родительница. Не забыть позвонить мужу, в смысле вдовцу… как он там… единственный человек, которому Уля сочувствовала.

Очередное планируемое свидание не состоялось, но теперь девушка была к этому готова и просто продолжила заниматься цветами. Зато в четвертый раз на предупредительный звонок Норда девушка сразу начала с конца: