Они запороли миссию! И даже на шаг не приблизились к тому, что просили их найти в этих горах. И теперь… просто рабы в мрачных подземельях, и вынуждены будут до конца своих дней, махать убогим инструментом. Грузить-возить камни, не видя белого света даже по праздникам, и получать разряды тока от вживленных в тело чипов, контролирующих каждый шаг, и требующих от них беспрекословного повиновения.

И вроде бы и разницы то нет с прошлым «нанимателем», ошейники которого все так же весят на их шеях, слившись с ней! Но в тоже время, он, их невидимый покровитель, просто обозначал цель, давал советы, снаряжение, и помогал при случае. А здесь и сейчас… работа до изнеможения, скудная пайка, и непонятная цель — неужто нельзя купить в том же Залихе хоть плохенький экскаватор? Или сразу туннелиройную машину, раз уж так надо вам тут покопать?! Это же… куда эффективней! Но за слова о подобном можно получить лишь током от чипа.

И никакой надежды на спасение — кто пойдет вытаскивать своих рабов?! Что столь глупо сами подставились, были схвачены, надышавшись газом, и столь нагло… сменили хозяина! Кому… надо таким заниматься? Оно того не стоит — проще новых набрать! И Йорк это понимает. И Йорку это не нравится — не о такой судьбе он мечтал, живя свою жалкую жизнь.

Над плоскостью земли иллюзорного мира парил замок сияющих камней. Самоцветы на кровле, стены из менее ценного синего мрамора, и основание из гранита. Правда размерами замок не вышел — всего три десятка метров в длину! И лишь копия такого же замка в нормальном мире, игрушка, макет, образец, то, на чем когда-то отрабатывали схемы постройки и конструктива, прежде чем выполнить все тоже самое в полную величину.

Замок, не создавался в пустоте, а стоял изначально на вполне себе твердой почве, пусть она и не была настоящей, являясь фальшивкой, иллюзией маны. Но Лина не желала видеть замок там, на бескрайних просторах фальшивого камня тайника, и отправила замок, макет их замка в масштабе один к десяти, парить в пространстве иллюзорных небес, где-то подле фальшивого солнца этого фальшивого мира.

Пустота, тьма, и одиночество. Далекий, и одновременно такой близкий свет, и мир в низу, полный жизни и надежд — там сейчас ОН, работает над одним очень важным делом, и ему нельзя мешать, своими проблемами, чувствами, и состоянием.

Нельзя отвлекать! Нельзя даже чтобы он её сейчас видел! Видел её лицо… ощущал тревогу, беспокойство, что испытывает она, её страх, волнения, мысли о будущим роящиеся в голове! Ведь сможет понять, по одному только виду, насколько ей сейчас тяжело, и то, что она — на гране истерики. Ей… холодно, одиноко, пусто, грустно, тоскливо… без него, лишенной ЕГО, и оторванной от НЕГО. Самой по себе… изолированной, и словно бы брошенной.

Окружающая маленький замок пустынность мира, лишенного жизни, пространство что даже воздуха и то лишено, этот тестовый макет, жалкая копия того волшебного строения, что стоит сейчас в нормальном мире, полном жизни и событий, этот далекий горизонт, это все вокруг! Максимально точно отражает то, как ощущает себя сейчас брошенная кукла, сидящая на вершине самой высокой башне игрушечно замка.

Она тут… подделка, как и этот замок, и такая же маленькая, как и он. И мир вокруг такой же пустой, как и она сама. И… нет, никто её не бросал! И от себя прочь не прогонял. И вообще, она бы могла заниматься сейчас чем-то иным! Она… вольна и свободна! И всегда такой была.

Могла бы уйти! Могла бы заниматься чем угодно! Ей открыты все пути и всё дозволено! А она… сидит в прострации вторую неделю на одном месте на крыше этой высокой башни, глядя на горизонт, на брата, где-то там, в своей «лаборатории» творящего свою, малопонятную для куклы магию.

Он сейчас… словно бы инженер, что проводит улучшение и переоснащение и без того малопонятной для деревенской дурочки техники. И даже видя все, и в близи, и в масштабе, и под любым углом, она ничегошеньки не может понять. От неё никто ничего не скрывает! И она спокойно наблюдает, рассматривая работу мастера со всех сторон, но ей все так же невдомёк, как именно брат собирается реализовать свой план, какую функцию выполняет этот вот узел, да и как вообще… это все может работать?!

Брат сейчас… словно бы художник, что рисует на холсте разнообразными краски! Смешивая их на палитре, творя свой некий немыслимой красоты и детализации шедевр живописи. У него есть некий план, некая цель, задумка… а она видит то мазню, то мазки, то какие-то контора и черновые наброски тут и там, но ни в какую не может понять того, что же там получится в итоге.

Еще… слишком рано! Образ картины еще не сформирован! А знаний, чтобы понять все заранее не хватает, в неё их не вкладывали, а добыча информации в памяти брата, подобно ловле рыбы в океане, и она сумела выловить лишь отдельные кусочки, фрагменты, крупицы знаний из общего склада. А по данной теме, так и вовсе — ничего. И наблюдение за работой сейчас, и новыми штрихами еще неоконченной картины, ей ничего не дают.

Просто… мазня! Работа кисточкой! Линии, да черточки! Просто… то, что и она сама умеет! В своей основе все тут просто! Но как линия отличается от пути, и как брызги отличаются от точек, в этой мнимой простоте скрыто слишком много нюансов, от которых она может видеть лишь верха.

Умение макать кисточку в краску не означает наличие таланта художника, умение соединить разноцветное содержимое двух баночек в одну массу, не означает наличие способности к смешиванию красок. Как и умение провести линию кистью по холсту, не означает, что удастся сделать это ровно без линейки. Она не художник, не творец, не создатель. И так, как брат, творить не может и не понимает, как у него подобное выходит в основе принципа данного действа.

То, что магия, контуры которой брат сейчас очерчивает, отличается от всего ей известного, очевидно, как день. Если обычно магия, это строгий код или алгоритм, линейная структура, и почти всегда понятная функция, что-то такое, линейное, механическое, и неживое, то его действие сейчас… та самая картина, что в итоге должна была бы ожить. И магия эта в итоге будет направлена на него же самого — он делает то, что сделать их… навсегда отделенными друг от друга.