Говорили они на английском, и я не понимала смысла некоторых фраз. В общем-то, понимать я его не особенно стремилась. Яр погладил меня по талии.

Я осмотрелась по сторонам и вздохнула. После столкновения с Серафимом прошло не меньше часа, я видела его среди гостей ещё дважды, но потом он исчез.

— Как думаешь. Серафим уехал? — спросила у мужа.

Он тоже обвёл зал взглядом.

— Возможно. Но скорее ушёл в VIP комнаты.

Меня передёрнуло. Сразу подумала о девушке, которая была вместе с ним.

— У него здесь есть дела. Он редко приезжает просто так.

— А зачем он приезжает?

— Зачем тебе это? — он посмотрел на меня.

— Ты же сам начал.

— Да, сам. — Яр нащупал мою ладонь и взял за неё. — Не стоило.

— Почему?

— Потому что это тебе не нужно. Поехали, Камила. Я поговорил, с кем хотел, делать здесь нам больше нечего. Тем более, что поблизости Серафим.

— Ты его боишься?

Он остановился, я тоже. Музыка стихла и громыхнула ярким аккордом, пары закружились, замелькали платья. Яр молчал долго и, так и не ответив, мягко подтолкнул меня к выходу.

И как это понимать? Молчание — знак согласия? Но страха в глазах Яра не было — непримиримость, гнев, настороженность, но не страх.

Забрав в гардеробе вещи, мы вышли на улицу. Метель поднялась нешуточная, снег всё кружил, машины припорошило. Я укуталась в соболиный полушубок, который утром привёз Яр. Выглядела я богатой, только не чувствовала этого.

— Жалко вечер, — посетовала, когда Яр сел в машину.

— Жалко?

— Угу. Мы бы могли ещё потанцевать.

— Потанцуем. Но не сегодня.

Я повернулась к нему. Что это значит? Что он меня ещё куда-то с собой возьмёт? Сердце вдруг наполнилось нежностью, и я, поддавшись порыву, потянулась к мужу. Быстро поцеловала его.

— Спасибо, — шепнула в губы. — Я навсегда твой приз.

— Двояко звучит.

— Так и должно быть.

Поцеловала его снова, положив ладонь на бедро. Почувствовала, как он напрягся и быстро убрала ладонь.

Рядом засмеялась девушка. Выглянув в окно, я увидела Рику Ти. Она висела на шее у престарелого толстяка и откровенно лезла к нему.

— Больше никогда не буду смотреть фильмы с ней.

Яр улыбнулся уголками губ и завёл машину. Я ещё раз выглянула в зеркало заднего вида. Толстяк прижал Рику к машине, а она и рада была. И не холодно ведь! Хорошо, что мы домой едем. Девочки уже, наверное, спят, зато можно развести камин, наломать горький шоколад, разлить по бокалам красное вино и включить старый фильм. Добрый и немножко наивный, обязательно про любовь без грязи и унижений.

— Давай завтра с девочками снеговика слепим, — предложила я мужу. — Они будут рады.

— Если метель… — он резко посмотрел в зеркало заднего вида.

Я тоже перевела взгляд и увидела приближающийся к нам сзади автомобиль. Свет фар прорезал снежную мглу. Испуг прошёлся по телу острым возбуждением и тревогой. Я схватилась за ручку двери в момент, когда машина, взметая снег колёсами, пронеслась мимо нас, задев нашу машину.

— Сукин сын, — процедил Яр.

— Это…

— Серафим, сука. Грёбаный психопат!

— Он нас поцарапал?

— Поцарапал.

Яр стиснул руль, глядя вперёд. Я перевела дыхание. Фары машины мигнули впереди и погасли. Покосилась на стиснувшего зубы Яра и изо всех сил всмотрелась вдаль. Кроме нас на дороге никого не было, машины проезжали совсем редко, и мне стало жутковато.

— Почему он тебя так ненавидит? — сдавленно спросила я.

— Потому что я его ненавижу.

Ответ был исчерпывающим. Я замолчала, собравшись до предела. Снег всё шёл и шёл, дворники счищали его со стекла.

— Стой! — вскрикнула я, увидев у обочины одинокую фигурку. — Стой, Яр! Остановись! Яр!

Мы проехали мимо обнимающей себя девушки. На ней было только нижнее бельё, ничего больше. Я обернулась назад и снова к мужу.

— Остановись же ты! Мы её не можем оставить! Яр! — схватила его за руку.

— Камила, — процедил он с предупреждением.

— Ярослав, остановись! Она замёрзнет там насмерть! Яр!

Он стиснул зубы ещё сильнее, на руках выступили вены.

— Ярослав! — взмолилась я со слезами в голосе. — Пожалуйста! Вернись! Ты не можешь! Ты этих девочек подбираешь, а она…

— Он это специально сделал, Ками, — рявкнул он.

— Да какая разница! Она умрёт там! Ярослав, я тебя прошу! Яр…

Он вдавил тормоз так резко, что, если бы не ремень, я бы расшибла лицо о переднюю панель.