— Ты цела?

Я кивнула и опять почувствовала фантомное лезвие.

— Что он сделал, Ками?

Я мотнула головой.

— Что?! — прорычал Яр.

— Н-ничего. Правда. Только… — дотронулась до волос. — Локон…

Яр нахмурился и, подведя меня к машине, усадил внутрь. Как будто спрятал ото всех. Внутри было тепло, но я всё дрожала. Вдохнула поглубже.

— Я тебя ждала, и тут охранник… Охранник Серафима, а потом его машина… Они заставили меня сесть и увезли. И… Яр, он просил передать тебе, чтобы ты не переходил ему дорогу. Он…

Я всхлипнула и затихла. Облизнула солёные губы. Мы тронулись с места в молчании — я чувствовала, — если ещё что-нибудь скажу, опять расплачусь.

Ярослав открыл бардачок и достал пачку платочков.

— Вот, возьми.

С трудом я открыла упаковку, но вытащить не одного не смогла.

— Яр, пожалуйста, не связывайся с ним, — прошептала я. — Прошу тебя. Он… Он псих.

— Я знаю. — Он посмотрел на меня. — Он псих, а ты — моё слабое место, Ками. Сегодня он в этом убедился.

Я сжала пачку платочков в кулаке. Ярослав свернул на боковую улицу и остановился. Я посмотрела в окно и увидела вывеску ювелирного магазина. Выходить из машины не хотелось, оставаться одной тоже, но Ярослав всё решил за меня.

— Сиди здесь, — приказал он. — Двери я заблокирую. И не бойся.

Он вышел из машины и скрылся в магазине. Я несколько раз глубоко вдохнула. Посмотрела в зеркало и увидела на заднем сиденье рассыпанные разноцветные чашки. Глаза опять наполнились слезами. Если бы тем вечером я досталась Серафиму… Не надо думать об этом. Просто не надо.

Не прошло и двух минут, как вернулся Ярослав.

— Дай руку, — сказал он и сам взял мою правую кисть. Надел на безымянный палец кольцо и сжал ладонь.

— Так лучше.

— А ты? — спросила я.

— Ни к чему. Ты — моя слабость, Ками, — сказал он снова. — Кольцо — откровенная демонстрация этого.

Я не смогла ему ничего ответить. Он было отпустил мою ладонь, но в последний момент привлёк меня к себе и поцеловал. Глубоко и быстро. Отпустил и завёл двигатель.

Камила

Я хотела, чтобы Яр не уезжал. Не только сегодня, а вообще больше никогда не оставлял меня и девочек одних. Кем бы ни был Серафим и что бы ни связывало его с Яром, лучше бы это закончилось. Серафим не был психопатом — он был убийцей. Расчётливым и хладнокровным. Я вспоминала, как он говорил, как смотрел на меня, и всё больше убеждалась — не было в его действиях никакой спонтанности.

Пробыв дома не больше часа, Яр опять завёл машину. Я смотрела вслед удаляющимся габаритным огням, пока не услышала лёгкие шаги.

— Ярослав сказал, что вы встретились с Серафимом.

Голос Ангелины был выше обычного, а сама она казалась настороженной.

— Ты знаешь Серафима?

Она поджала губы и отошла. Её плечи были напряжённые, а движения не такими плавными, как раньше.

— Откуда ты его знаешь? — спросила я, хмурясь.

На улице почти стемнело. Часть накупленного сегодня грудой лежала у стены рядом с камином, а надетое Яром мне на палец кольцо было, словно якорь. Оно придало мне весомости в новой жизни, где я порой напоминала себе сорванный ветром лист.

Не ответив мне, Лина ушла и вернулась через минуту с бутылкой рома и двумя стаканами. Так же молча она поставила всё на каминную полку.

— Не знаешь, в холодильнике есть лёд?

Я не знала, но пошла посмотреть, не ответив ей. В душу прокралась тьма. Серафим Яру — враг, Лина, судя по всему, друг.

Я нашла в морозильнике лёд. Лина уже разлила ром и стояла у камина, глядя на огонь.

— Думаю, Яр не сильно расстроится, если мы одолжим у него немного, — сказала она, дав мне стакан, и присела прямо на пол. Я проверила радионяню и сделала то же.

— Когда мы с Фимом познакомились, — она зажала стакан в ладонях, — мне было семнадцать. Красивый, взрослый… Ты, наверное, можешь себе представить, что я потеряла голову.

Я могла. Красивый, взрослый…

— Мои родители обеспеченные люди, Камила. Но когда мужчина тратит на тебя деньги, это добавляет ему бонусов. А он тратил — водил меня в дорогие рестораны, цветы дарил… — она снова посмотрела на огонь, а тонкие пальцы на стакане сжались.

Внезапно в ней появилась ожесточённость. Она резко повернула ко мне голову.

— Сперва я ничего не замечала. Да даже не сперва… Были моменты, когда Фим казался мне странным, но я это пропускала. Мало ли…

— Он что-то с тобой сделал? — спросила, пытаясь понять, куда она клонит.

— Сделал? — Лина тихонько, практически беззвучно засмеялась и покачала головой. — Что именно он должен был со мной сделать?

— Ну не знаю… Просто он…

— У нас даже первый секс был в день моего совершеннолетия, — перебила она, став вдруг предельно сосредоточенной и даже резкой. — Поэтому, когда Яр сказал, чтобы я была осторожной, я всерьёз его не восприняла.