— Уильям, не смей снова бросать меня! — её голос срывается от переполняющих эмоций. Руны на её коже оживают, наливаясь силой, когда она реагирует на то, что со мной происходит.

Боль достигает апогея, и я чувствую, что ускользаю, моя твёрдая форма колеблется по краям.

— Нет, — рычит она. — Ты не можешь меня бросить.

Я тянусь к её лицу, обхватываю его ладонями, чувствуя себя как в тумане в холодный день. Я грустно улыбаюсь.

— Слишком поздно.

С последним ударом моего материального сердца я становлюсь всего лишь облачком на ветру,

Окончательная смерть.

Вот на что она похожа? Ни боли, ни гнева, ничего.

Просто темная пустота, где царит тишина и ничто не имеет значения.

— Уильям!

Крик Изольды доносится словно издалека. Я пытаюсь уцепиться за него, вспомнить её голос, но в одно мгновение он исчезает.

Пустота поглощает всё. Ни ощущений, ни осознания, только бесконечная чернота, поглощающая саму мысль. Это то, чего я боялся больше всего — не боли, а абсолютного отсутствия всего, что делало меня настоящим.

Но затем, словно далёкая звезда, пронзающая тьму, я что-то чувствую. Притяжение. Серебряные нити силы пронизывают пустоту, ищущие, зовущие меня по имени с отчаянной настойчивостью.

Уильям.

Голос Изольды рассекает пустоту, словно клинок, и внезапно я чувствую, как её магия окутывает то, что осталось от моей сущности. Серебряные нити горят от её ярости, от её отказа отпустить меня.

Вернись ко мне.

Тьма борется с её притяжением, пытаясь затянуть меня глубже в забвение. Но сила Изольды теперь иная, она усилена её связью с Серебряными Вратами и древней магией Блэкриджа.

Она не просто зовёт меня; она приказывает самой реальности вернуть меня.

Я сказала «нет»!

Её голос звучит как королевский указ, и пустота содрогается.

Серебристый свет прорывается сквозь тьму, разрывая ткань небытия. Сквозь эти слёзы я вижу, как её знаки сияют, словно звёзды, когда она тянется к самой смерти, чтобы вернуть меня.

Притяжение становится непреодолимым. Я чувствую, что меня тянет назад, но я не цел. Я снова призрак, парящий рядом с ней, неспособный прикоснуться к ней, почувствовать её, поцеловать её или трахнуть её.

— Уильям, — всхлипывает она. — Я всё исправлю. Просто останься со мной, пожалуйста.

Я не знаю, что ей сказать. Я не уверен, что это то, чего я хочу. Вкус эфира, бездны смерти, был долгожданным облегчением от этого бесформенного существования.

Я парю над кроватью, наблюдая, как слёзы Изольды падают, словно жидкое серебро. Зрелище того, как она плачет из-за меня, для меня, разрывает то, что осталось от моей души. Си-Джей и Кассиэль стоят по бокам от неё, на их лицах написаны ярость и беспомощность.

— Я вижу тебя, — шепчет она, протягивая руку к моему полупрозрачному телу.

Её рука проходит сквозь меня, и мы оба вздрагиваем от холодной пустоты этого прикосновения.

— Ты всё ещё здесь.

— Едва, — выдавливаю я, и мой голос становится эхом того, что было раньше. Говорить сейчас требует огромных усилий, каждое слово вырывается из пустоты. — Изольда, возможно, так будет лучше. Я никогда не должен был…

— Даже не смей, чёрт возьми, — рычит она, и по её коже пробегает серебристый огонь. — Не смей предполагать, что так будет лучше. Я не хочу потерять тебя снова.

— Блэкридж сделал это намеренно. В тот момент, когда он привязал тебя к себе, он устраняет угрозы, которые не может контролировать, — рычит Си-Джей. — Мы будем следующими.

— Это не он, — говорит Изольда, качая головой.

— Не будь такой наивной, — огрызается Си-Джей. — Изольда, неужели ты не видишь, что здесь происходит? Он забирает тебя себе.

— Нет! Это не он. Клянусь, это не он. Теперь я знаю его магию. Она такая же, как и моя. Он не несёт за это ответственности.

Си-Джей врезается кулаком в стену, проделывая в ней гигантскую дыру.

— Не смей его защищать!

Его ярость подобна живому существу, но я отвлекаюсь от него, чтобы разобрать, на чём настаивает Изольда.

Если это не Блэкридж, то кто? Кто вообще знал о рунах? Я хочу ей верить, но думаю, что бы с ней ни случилось в последнее время, это затуманивает её рассудок. Она связана с ним через Серебряные Врата. Как бы мы ни пытались отрицать эту связь, так оно и есть.

Я не обращаю внимания на их споры, чувствуя себя несчастным. Этого не должно было случиться, но я должен был этого ожидать. Я вжимаюсь в стену за своей спиной, Кассиэль провожает меня взглядом, мне нужно убежать от той жизни, которая могла бы у меня быть, которая у меня была, и которая была так болезненно оборвана.