А я кое-что вспомнил, и волей-неволей на лице моем появилась улыбка:

— Тот парень с «Самсунга», — понимающе кивнул я.

— Да, тот парень с «Самсунга», — развел руками Алексей Алексеевич, признавая правильность приведенной мной аналогии. — Это максимально тупо. Но это работает. Кстати — в отличие от того парня, вам шпионаж будет инкриминировать очень сложно. Вы же не технарь, не ученый и не инженер, и всегда сможете сделать невинный вид и сказать, что просто хотели сохранить личные дневники для потомков. Повторюсь — мы еще и книги издадим… После вычитки и правок, конечно. Все будет официально.

Парень с «Самсунга», которого арестовали в Южной Корее этой зимой, пять лет переписывал данные о критически важных технологиях производства памяти DRAM в блокнотик, со всеми подробностями, и не использовал никакой электроники при этом. Такого финта ушами оказалось достаточно, чтобы обойти внутренние системы мониторинга южнокорейского промышленного гиганта. Благодаря полученной информации китайская компания CXMT смогла запустить массовое производство передовой памяти в 2024 году — на два года раньше, чем прогнозировали эксперты — и освоить чуть ли не 15% мирового рынка в этой сфере.

— Так я вас оформляю? — спросил этот змей-искуситель.

— Оформляйте… — вздохнул я. — «Космос.Today» — звучит неплохо. Не «Подорожник», конечно, но нет в этом мире совершенства…

Вообще-то он знал, за что меня купить. Так-то я всегда хотел стать настоящим писателем! А еще — это было чертовски интересно. Шило в жопе… То есть — дух авантюризма — это одна из двух моих главных болезней, с которыми я ничего поделать не могу.

Ближайшие двадцать пять лет резко начали обретать новый, будоражащий смысл: меня не в рекруты забрили, и я не душу дьяволу продал, а — на спецзадании! Продолжу работать во благо маленькой синеокой родины и большой сине-зеленой планеты.Командировка у меня!

* * *

Мне повезло: на местном новостном портале баннер пресс-службы Легиона «ИЩЕМ ВНЕШТАТНЫХ ВОЕНКОРОВ» был размещен на самом видном месте, и, чтобы отправить заявку, мне нужно было кликнуть буквально два раза. Ура! Возможно — и тут я буду работать по специальности! Пусть и внештатно.

Первый шаг был сделан слишком легко, и я решил компенсировать эту мнимую легкость изучением своего нового дома — дредноута Русского Легиона. Поисковик работал тут исправно, в него была встроена какая-то довольно толковая нейросеть, так что план корабля, расположение ключевых зон и все такое прочее я нашел довольно быстро и провалился в чтение. Интересно же!

В дверь громко постучали, и я аж дернулся, отвлекаясь от изучения схемы палуб, технических отсеков, общественных пространств и систем жизнеобеспечения «Ломоносова». Тут даже Оранжерея была — пять гектаров, подумать только! Кажется, я знаю, куда схожу в ближайший выходной…

— Оу, есть кто? Помогите, там человэку плохо! — голос с едва различимым кавказским акцентом был настойчив, в дверь колотить не переставали.

Человеку плохо? Елки, это же теперь по моему профилю… Я метнулся за аптечкой, потом — к двери, распахнул ее и оказался лицом к лицу с огромным, почти двухметровым мужиком: чернобородым, горбоносым, коротко стриженым. Плечи у него едва помещались в дверной проем, руки напоминали медвежьи лапы, а ноги — колонны из Атриума. Я — парень немаленький, но рядом с ним почувствовал себя детсадовцем.

— Ора, ты — Сорока? — спросил визитер чуть хрипловатым баритоном. — Давай, бегом за мной, там плохо человэку! Вдвоем надо!

Я увидел на его боку не аптечку, а целую медицинскую сумку. Красный шеврон со змеей и чашей на рукаве и широкая красная же «галочка» ясно говорили — передо мной капитан-иммун, еще и медик к тому же. Или простым языком — военврач. Этого мне хватило, чтобы выйти, захлопнуть дверь и сказать:

— Командуйте.

— Маладэц! — кивнул он. — Рэзко — бегом!

И мы помчались по коридору, распугивая прохожих.

До места мы добрались секунд за пятнадцать, и я тут же увидел пациента: парень корчился на полу в судорогах, изо рта у него шла пена, пальцы на руках были скрючены, как когти у животного, из-под полуприкрытых век виднелись только белки.

— Розэтка, провод нужен, электричество. Рэзко! — сам кавказец уже стоял перед парнем: мигом приложил к шее инъектор, вколов, видимо, релаксант.

Когда тот перестал биться в конвульсиях — невесть откуда взявшимся сверкающим ножом стал распарывать комбез на спине пациента. Я огляделся — в углу стоял автомат со всякими перекусами и водой, и от него реально вел провод к розетке. Думать было некогда — жизнь раненого в приоритете, я — парамедик, этот бородач, судя по званию и шеврону — настоящий доктор. В два рывка я отодвинул автомат от стены, оценил запас длины, выдернул штекер, а потом с мясом вырвал проводку из торгового оборудования.