А еще — баня. Баня расслабляет, пусть даже это никакая не баня, а самый обычный горячий душ. После всей этой катавасии, что с нами творилась уже Бог знает сколько часов или дней, с самого прихода в вербовочный пункт, мы ведь и не отдыхали толком. Бодрствовали часов двадцать, наверное, не считая полета в боте. А если брать в расчет еще и симуляцию — так и того больше. То есть — организмы чувствовали себя отлично, как новенькие, ага. Но морально вымотался каждый, и местным воякам до сих пор пофиг было на наше состояние.

И вот теперь так нежно, по-матерински, отвести нас в душик и чуть ли не одеялки подтыкать? Я слишком много общался с военными и слишком хорошо помню свои первые курсы экстремальной журналистики от Минобороны, чтобы поверить в такую райскую жизнь.

Поэтому я лег спать в штанах. Мелочи? О-о-о, не скажите. Переносить тяготы и лишения гораздо комфортнее в штанах, чем без штанов, это я на опыте говорю. А еще я очень сильно жалел, что все колюще-режущее у нас отобрали при досмотре вещей, пусть и пообещав отдать после окончания карантина и принятия присяги. А так точно бы в карман любимый «Опинель» сунул. Потому как самурай с мечом подобен самураю без меча. Только — с мечом!

«Опинель», конечно, не меч, а складной нож, и с ним спать тоже было бы гораздо спокойнее и увереннее.

Но в душ я все-таки сходил. Дурак я, что ли, отказываться? Может, больше не предложат вообще.

— Ты чего в штанах-то? — поинтересовался Палыч, когда я полез на свой второй ярус.

— Мой тебе совет: сходи в туалет, даже если не хочешь. А еще — надень штаны и спи вполглаза, — буркнул я, устроился на койке поудобнее и застегнул ремни.

Длябога поворчал для проформы, но штаны тоже надел. Молодец! Обучаемый. Таких людей я искренне любил, и надеялся, что и сам к ним отношусь: нет ничего стыдного в том, чтобы прислушаться к совету другого человека, пусть он и моложе тебя.

Карантинная зона представляла собой блок из двух жилых отсеков одинакового размера (для мужчин и для женщин), плюс два санузла — с рукомойниками и вакуумными, как в поездах, туалетами. А еще — зал для учебных занятий, что бы это ни значило, там мы ни разу еще не были. Конечно, в армии, то есть — в Легионе — всем было фиолетово, что женщин в три или четыре раза меньше, чем мужчин.

Логика понятная: все должно быть чудовищно и однообразно. Помещения — одинакового размера, количество раковин и унитазов — идентичное. В случае с санузлами оно и неплохо — девчонки вечно там часами что-то делают.

Но и коек нам выставили поровну, и «спальни» наши были тождественны, так что мы с мужиками упаковались в два яруса, плотно. А девушки — с кайфом, на нижних койках, и еще места остались. Ну и ладно, ну и здорово. На хрен равноправие, прекрасному полу — прекрасные условия!

Честно — я пытался не уснуть, ждал каверзы. Я думал о какой угодно фигне, строил планы, переживал о профуканных возможностях на Земле, сочинял репортаж, который уже мог бы написать о событиях прошедших суток… Но усталость победила, и чертов горячий душик после насыщенного дня сработал — меня вырубило, я уверен, буквально через пару минут после того, как голова коснулась подушки.

И уже очень скоро я об этом сильно пожалел.

* * *

— … не оказывать сопротивление силам безопасности. Не сопротивляться! — сквозь сонную хмарь услышал я чудовищно громкий механический голос. — Не совершать враждебных действий!

Две пары чьих-то холодных и жестких конечностей вместе с одеялом стащили меня со второго яруса, и я рухнул на пол кулем, зверски хряснувшись всем, чем только можно себе представить. На голову мне тут же натянули черный мешок, руки — стянули то ли пластиковой стяжкой, то ли какими-то хитрыми тонкими наручниками, и рывком подняли на ноги.

— Ваше судно определено как принадлежащее к подразделению «Русский Легион» террористической организации «Доминион Рефаим», — продолжал вещать безжизненный голос. — Объект под контролем сил безопасности! Просим не оказывать сопротивление! Враждебные действия служат поводом для нейтрализации!

Сквозь мешок из синтетической ткани я кое-что видел: лучи мощных налобных фонарей метались по жилому отсеку, выхватывая то одного, то другого из рекрутов: белые бронированные человекоподобные фигуры паковали их сноровисто и четко. Твою мать, это что — не проверка? Это реально — роботы?! Или все-таки инсценировка? Черт знает, что там, под черными стеклами забрал шлемов! Микросхемы? Или ухмыляющиеся рожи легионеров-старослужащих?

Пока меня волокли — дважды саданули головой о ножки кроватей. Вокруг мигал свет, кто-то бегал, орал, кричали девушки, слышался отборный мат и треск электрошокеров, даже — автоматная очередь! Вот она меня, пожалуй, напугала сильнее всего. Кто в здравом уме будет стрелять посреди космического корабля?

А еще в голове пульсировала дурацкая мысль: за каким чертом нужно было пристегиваться, если нас так запросто выволокли из кроватей? Вокруг слышалось пиликанье и стриканье, какие-то технологические странные звуки. Потом механический голос произнес: