— Шагнуть вверх!

Я ни черта не понял, и тогда мне стебанули шокером в спину и зашвырнули на какую-то платформу, уже и так полную людей. Спустя время она дернулась и двинула вперед. Вокруг грохотало и искрило, кто-то плакал, кто-то — молился.

— Головы вниз! — скомандовал механический голос, и снова затрещал шокер.

Я согнулся, прижавшись лбом к коленям, и пытался собрать мысли в кучку. Что вообще происходит? Нас просто взяли — и спиз… Украли? Штурманули БДК «Чапаев» посреди Солнечной системы, так незаметно, что великая и могучая Первая Когорта все просрала? Что дальше: штурм Земли ордами роботов? Серьезно? Или все это — симуляция, и я опять в капсуле?

Нет, на виртуальную реальность совсем не похоже. Я от нервяка вспотел, вокруг пахло озоном от разрядов шокеров и человеческим страхом. Такое невозможно симулировать, это точно. Все тело болело: ребра, отбитое плечо и нога, и костяшки на правом кулаке, которые я ушиб об морду лысого Барабаша.

Блатную троицу, кстати, выпустили из карцера, а теперь тоже — скрутили во сне. Легко было понять это по криками «Руки, руки, волки позорные!» и «Это че за беспредел, суки?». Кажется, кто-то из блатных оказался совсем рядом, кричал чуть ли не мне в ухо…

Наше транспортное средство — чем бы оно ни было — остановилось минут через пять и неживой голос произнес:

— Встать! Приготовиться!

А потом нас стали швырять в железные лапы тех, кто ждал внизу. Не знаю, что было с остальными, но меня притащили в какую-то каморку с мигающим красным светом, поставили на колени и… Как будто ушли! Но я спиной чувствовал: кто-то стоит неподалеку. И скорее всего — кто-то живой!

Голоса и крики за стеной я слышал, там, похоже, пытали… Или просто стращали? В общем — занимались с другими рекрутами. Мне было холодно, неуютно и стремно. В какой-то момент я попытался пошевелиться, хоть немного освободить руки… И тут же получил целую бадью воды на голову и разряд шокером — в ребра.

Такой херни на курсах экстремальной журналистики точно не было. Я не знал, что и думать, пребывал в полной растерянности.

— Сохранять спокойствие! Не оказывать сопротивление! — прогрохотал механический голос.

Не знаю, сколько это продолжалось — мое мокрое стояние на коленях. Может быть — час, может — полчаса. Я стоял и трясся от холода, вспоминал свою не такую и длинную жизнь, работу, командировки, первую любовь и других девушек, маму с папой и брата с сестрой. А еще — думал, что роботы вряд ли стали бы обливать человека водой. Какой в этом сакральный смысл вообще?

Спустя время меня ухватили за локти, подняли и снова куда-то потащили. Получить шокером еще раз мне не улыбалось, и потому я подчинился, стараясь переступать ногами в такт шагам похитителей.

Через шагов тридцать меня развернули, усадили на стул и сдернули с головы мешок. Для того, чтобы тут же ослепить светом мощного фонаря! Спустя секунду мне на руки, шею и виски очень шустро прицепили какие-то нашлепки и присоски, одну прищепку цепанули даже за большой палец ноги — я хоть и в штанах был, но босиком.

— Имя, звание, подданство, с какой целью находитесь на судне, принадлежащем террористам? — произнес все тот же голос.

— Тимур Данилович Сорока, журналист, нахожусь здесь с целью написания серии репортажей о наших земляках в космосе, — не попадая зуб на зуб проговорил я. — Гражданин Республики Беларусь.

Меня трясло: никаких пятнадцати-семнадцати градусов тут не было, дай Бог, чтобы плюс пять… Еще и водой облили, гады.

— Ваше воинское звание?

— По военному билету — рядовой. По рекомендации — парамедик. По факту — гражданский, последнее место работы — журналист информационного агентства «Подорожник», — отвечал я размеренно, медленно.

— Назовите свои…

Голос не договорил — вдруг помещение наполнилось стрельбой и дымом, яростными криками и топотом ног:

— Вперед, вперед!

— В голову вали, в голову!

Лихие демоны в броне цвета хаки с красными полосами на рукавах и почему-то красными же гвоздодерами в руках ворвались в комнату и, вроде как, сцепились с белыми фигурами, размахивая ломиками. В суматохе стул вместе со мной рухнул на пол, и на сей раз отбит у меня оказался другой бок. Можно сказать — повезло. Я лежал и не двигался, ожидая продолжения марлезонского балета. Но — продолжения не последовало. Надо мной наклонился Рогов и сказал:

— Свои, Сорока! Мы вас отбили. Все кончилось. Свои вокруг!

— Свои дома сидят, телевизер смотрят, — буркнул я в ответ.

— Шутник, — кивнул сержант. — Мне Парушкин говорил, что вы там все — шутники. Давай, обопрись на меня, ситуацию мы разрулили, все в порядке…

Я посмотрел на него скептически и поковылял босыми ногами по полу, шипя в моменты, когда наступал на обломки мебели и другой мусор.

Наших уже выстроили в коридоре, все ошалело переглядывались, явно — несладко пришлось каждому, не только мне. Девчата тоже были тут, и их состояние на вид казалось чуть лучше, чем у парней — по крайней мере, никаких травм я не увидел. Это не могло не радовать.