Едва легион приблизился, в барьере открылся проход. И закрылся, едва последний адепт зашел внутрь. Это означало, что Фест умел управлять Котлом…

Больше не было ни объявлений о трансформации, ни дополнительных «вдохновляющих» речей. Пространство просто задрожало и наполнилось вибрациями. Но это тоже было частью плана.

— Всем сомкнуться вокруг меня и ждать, — напомнил Алекс. — Легион должен защитить вас от трансформации…

Трансформация шла уже около часа и действительно серьезно отличалась от прошлой. Например, в этот раз не было ни монстров-опекунов, ни мягкого постепенного увеличения нагрузки. Вместо этого Бесформенность обрушилась на адептов и быстро заполнила весь Котел, а ее концентрация возросла до небывалого уровня.

Высокая концентрация в данном случае означала не просто количество сырой энергии — в боевых навыках или Крови ее было больше. Однако боевые навыки быстро разрушались, а Кровь считалась «замороженными» вибрациями. Которые не начнут действовать, пока их не распакуешь. В общем, ее можно было сравнить с артефактом.

Здесь же речь шла об активной, нераспадающейся и неменяющейся энергии. Одного качества и одной силы, что было необычно для Бесформенности. И тратилась она не на изменение пространства или физической реальности — ее целью были именно адепты.

В общем, Котел заполняли особым «эликсиром» для варки адептов.

Причем, когда уже казалось, что больше сюда ничего не впихнуть, Бесформенность все равно поступала, делая варево еще более насыщенным. При этом она физически давила на стенки легиона. Алекс даже думал, что если бы Бесформенность умела выпадать в осадок, то уже бы кружилась вокруг хлопьями и собиралась в «сугробы».

Впрочем, изменения были видны невооруженным глазом — само пространство посерело, а красный туман сменился вязким, неприятным месивом. Единственным «светлым» пятном оставался легион…

Используя Многомерное восприятие, Алекс смог различить разницу между новым потоком и «обычной» Бесформенностью. Надо сказать, он вообще все больше начинал разбираться в ее сортах и, оказывается, это была не просто все меняющая сила. Бесформенность могла нести в себе программу!

И вся энергия в Котле была заряжена этой программой. Поэтому она казалась неизменной.

Естественно, что Алекс не мог уловить нюансов программы. Удивительно, что он вообще ее заметил. Мирам, например, ничего такого не уловила, хотя умела смотреть дальше. Но она глядела в «подзорную трубу», а ее босс — в «микроскоп». Поэтому они и видели разное.

Однако некоторые адепты легиона также различали нюансы и тоже видели новое качество Бесформенности…

— И что это твое Многомерное восприятие дает? — ревниво поинтересовалась Мирам, старательно пряча недовольство.

— Бесформенность вокруг более жесткая, — охотно пояснил Алекс. — Если бы я был плохо с ней знаком, то не сразу бы понял, что это она. Потому что у нее появилась форма. Поэтому я думаю, что ее запрограммировали.

— Оформленная Бесформенность. В этом есть логика. Раз энергия все в себя включает, то ее можно менять как душе угодно. Чем это грозит нам?

— Проблемами. Дело даже не в количестве сырой энергии, а в том, что она ускоряет некоторые ненужные процессы. А у адептов нет возможности приспособиться. Если бы не легион, то выжили бы только самые умелые и сильные. Остальные скатились бы на грязный путь. Кстати, те монстры-опекуны как раз сглаживали негативную часть Бесформенности. Как буфер. А теперь буфера нет, и адепты должны были принять весь удар на себя.

— Это наверняка Фест придумал. Сволочь!

— А недавно ты называла его позером, — хмыкнул Алекс.

— Позер и сволочь! Зачем захватывать адептов и тратить гору ресурсов, чтобы потом толкнуть их на путь монстра? Какой в этом смысл? Видимо, от нас решили избавиться, поэтому твоя теория, что Достойные важнее Фермы, ошибочна. Достойные не нужны Фесту. Иначе над нами бы так не издевались.

— Либо нас списали как негодный материал и смотрят, как далеко и быстро зайдет трансформация, если проводить ее по самому жесткому пути.

— Похоже, теперь Фест и Хемет действительно будут делить всех прибывших на годных и негодных.

— Школы в Радиусах занимаются тем же самым, — усмехнулся Алекс.

— Но негодные становятся свободными, а не монстрами.

— Это мало что меняет…

Он воспользовался ситуацией и проверил Кровь. Многомерное восприятие не уловило в каплях никакой программы. То есть для любых целей адептов Кровь была самым безопасным средством.

«Хм… получается, что варка очищает Бесформенность от всех заложенных программ, — решил Алекс. — Теперь понятно, почему адепты во Втором Радиусе так ценят Кровь, хотя окружающий фон там достаточно сильный. Даже если они не видят программ напрямую, то давно должны были догадаться о них…»