Да и не факт, что эта птичка — действительно некроястреб! Может, просто обыкновенный ястреб какого-нибудь умирающего лося в глубине леса увидал и не может поверить своему счастью?

Около крепости, недалеко от ворот, к которым мы подъезжали, несколько воинов валили лес. Уже была расчищена солидная полянка, и на ней как раз устанавливали высокий деревянный столб — очищенную от коры сосенку с прибитой табличкой. Установкой занимались двое вояк и женщина в кожаной одежде. Сперва я удивился, чего это они поставили на такую задачу заведомо более слабой даме, а потом я ее вдруг узнал.

Это была не женщина — умертвие. При жизни она звалась Алиша Мьеркат, именно ее опрос я наблюдал на демонстрационном занятии в мой последний день в Академии! Только она разительно изменилась. Вместо простого серого платья и платка на ней был надет черный кожаный костюм — цвет некромантов, но исполнение добытчика. На одном глазу красовалась широченная «пиратская» повязка. Кроме того, одна рука по локоть у некроконструкта отсутствовала: она тянула канат от столба, намотав одну веревку на обрубок.

Хм. Бьер решил сделать из нее боевое умертвие? Вроде бы у женщины не было при жизни боевого опыта… С другой стороны, некроконструкты очень легко обучаются некромантскими «закладками», в разы легче, чем живые люди — главное, чтобы у некроманта самого был нужный навык. А Бьер как-то говорил нам (не лично мне, а всей группе), что, выбирая назначение конструкта, нужно по-возможности исходить из его личностных качеств при жизни. Расторопный слуга получится из умника и хитреца, а телохранитель — из существа преданного. Должно быть, он оценил в этой женщине непробиваемое упорство: с раком третьей-четвертой стадии или что там у нее было добрести до Мертвой деревни самостоятельно!.. Из упрямых, по его словам, бойцы получаются лучше всего.

Птичка и «Алиша» — это была уже прямо как подпись. Значит, мой наставник тоже где-то рядом! Я снова поправил капюшон… и вдруг узнал две фигуры в черном, что беседовали на краю расчищенной поляны. Мы приближались к ним с каждой секундой, но они только мазнули по нам взглядом и вернулись к разговору.

Некромантов было двое: мужчина и женщина. Руния, моя одногруппница, и… неожиданно, магистр Найни! Ага, значит, птичка его, не Бьера. Он их тоже любит, но если Бьер предпочитает врановых, хотя в его виварии встречаются всякие, то Найни в основном работает с «чистыми» хищниками: ястребы, филины… Оно и понятно: Найни — ученик Бьера, только давний. Он преподает в Академии… ну, с учетом прошедших двух лет, кажется, уже декаду. Вообще-то, это тоже был один из проигнорированных мною звоночков, что с некрами что-то нечисто: Найни должен бы выглядеть моложе Бьера, а выглядел старше — и прилично так! Но я всегда думал, что просто его дар обнаружили довольно поздно, и он попал в Академию уже немолодым человеком. У нас на курсе вон тоже был один мужик за тридцать. Теперь же ясно, что это, скорее всего, не так.

За прошедшие два года Найни визуально еще состарился: у него прибавилось седины в волосах и бороде. Если раньше он выглядел лет на тридцать пять, то теперь, всего два года спустя, гляделся на все сорок. А вот Руния почти не изменилась, разве что сильно похудела. Не сказать, что она была пышкой, но в бытность адепткой переживала из-за лишнего веса, вечно пыталась в столовой уравновесить десерт салатиком! Ну что ж, теперь, даже если у нее все еще в основном живое тело, ей легче легкого не объедаться — отдать себе приказ не чувствовать голода, пока совсем не скрутит, да и все. Черный костюм некромантов очень шел ей, с гладко зачесанными в пучок на затылке темными волосами она выглядела взрослой, строгой и даже какой-то скорбной.

Они говорили вполголоса, но не особенно нас стеснясь, и я услышал фрагменты их разговора:

— Мы слишком рано сдались, Даг! Надо было еще поискать!

Надо же, она с Найни теперь на «ты» и по имени? Впрочем, если Руния успела окончить Академию — ничего удивительного.

— Мы потеряли всех конструктов, кроме Шестнадцатой, — покачал головой Найни. У него было то же скорбное, серьезное выражение лица. — И тебе еще повезло, что не пришлось переводить тело, как мне! Так что — цени свое счастье.

— Я не боюсь!

— Эльфы так и не увели отряд.

— Вот именно! Ты знаешь, почему! Где-то через месяц болото обмелеет — и тогда есть шанс!..

— Руния. Ты знаешь, что шанса нет. Эльфы просто мстительны и осторожны. Учитель бы и сам не одобрил.

— Я знаю! Но он же!..

Руния рыкнула сквозь стиснутые зубы — и вдруг зарыдала. Найни неловко положил руку ей на плечо, тогда девушка уткнулась лицом ему в грудь, и он осторожно обнял ее.

Я внутренне похолодел. Я понял, что за столб они останавливают — помечают место под будущий обелиск. И даже знал, что написано на прикрепленной к столбу табличке, не читая ее.

«Здесь, возле крепости Ичир-Карсен, в 3486 г. от Основания Империи принял свой последний бой магистр некромантии Элсин Бьер. Твои ученики и наставник тебя не забудут».

Этот гребаный мир!

Комендант Ичир-Карсена щеголял явно свежим шрамом через все лицо, а также выглядел усталым и вздрюченным.

— Госпожа Метелица! — при виде нашего командира он так просиял, что я сразу понял, откуда пошли слухи про их связь. Лицо Игнис, однако, осталось спокойным и сдержанным, ответного тепла в глазах не появилось.