Боялись они меня до чертиков, непонятно, кто им ужасов обо мне рассказал. Вроде бы я ничем особым себя здесь не успел проявить и даже мантию не надевал.

А бочки я предложил поставить, куда им удобней. Все равно их заберу к себе, как только задраят трюм.

Пока матросы возились с бочками, сонливость прошла, и я решил снова сойти на берег.

Прогулка по городу мне не помешает, ведь впереди почти месячное скучное путешествие по реке. Сразу за Гронаром выше по течению в Энру впадают два мощных притока, и после них основное русло реки резко сужается, чуть ли не в два раза до десяти-восьми километров. И течение ускоряется практически в такой же степени. В результате скорость барж падает. Так, что плыть нам до Брона и плыть. Хорошо хоть не идти. Нет у моряков на Эрипуре таких суеверий насчет этого слова.

Портовые работяги, грузчики, матросы внимания на меня не обращали. Мало ли какой горожанин слоняется в порту, может у него дело есть к кому-то. Выйдя за пределы порта, я без всякой цели направился, куда глаза глядят.

И они привели меня на небольшую площадь, где у шатров бродячих циркачей разыгрывалось представление.

Зевак вокруг стояло не так чтобы много, человек тридцать, а на маленькой сцене разыгрывалась историческая драма из жизни первого императора Луганора.

Честно говоря, хотел пройти мимо. Но слова, услышанные со сцены, заставили остановиться. А сердце тревожно застучало в груди.

— Герна, не останавливай меня, — воскликнул молоденький парнишка в мантии мага, только без узоров. По законам Луганора за ношение мантии мага не являясь им полагается отсечение головы. Плечо паренька было перевязано окровавленной повязкой..

— Рлих, ты ранен, ты не можешь сражаться, — отвечала девушка в такой же мантии. — Тебя убьют, дождись целителя, ну, пожалуйста!

— Нет, я должен идти, наш император призвал всех магов на сражение с грязными монгами, — ответил парень.

Со стороны зрителей послышались одобрительные возгласы.

— Правильно, вырежи всех косоглазых!

Пока двое влюбленных разбирались, кому куда идти, на сцене появился пожилой аристократ. Он пренебрежительно глянул на молодого парня и, натужившись, громко произнес:

— Рлих, как ты посмел разговаривать с моей дочерью. Убирайся немедленно,

Нищему магу здесь не место.

Стоило ему произнести эти слова, как заиграла торжественная музыка, и на сцену поднялся Император Клаус Гвирон. Надо сказать, грим был подобран удачно, и актер был слегка похож на историческую личность. Вот только встрепанных рыжих волос ему не хватало до полного сходства.

— Что я слышу? — грозно произнес он. — Воинов, сражающихся в моем войске, оскорбляют зазнавшиеся аристократы.

Зрители яростно аплодировали словам императора, а я отошел в сторону и задумался.

— Оказывается, моя скромная личность не осталась незамеченной за почти семьсот лет прошедших с того времени. И даже имя не сильно исковеркали, одну букву только потеряли, а Герна так и осталась Герной.

Придется дождаться конца спектакля и поговорить с хозяином, Надо же узнать, откуда они выкопали этот сценарий.

А на сцене император быстро разобрался со всеми проблемами. За десять минут прошло пять стадий процесса, шумиха, неразбериха, поиск виновных наказание невиновных и награждение непричастных. Короче, все в лучших традициях имперского чиновничества.

Зрители, довольные представлением, накидали скромную кучку серебра, которую с кислым видом собрал хозяин этого балагана.

Когда я подошел к нему и повертел в руках золотой экю, он резко встрепенулся и спросил чего я, собственно, хочу.

— Хотелось бы знать, уважаемый, откуда у тебя появился сценарий этого представления? — поинтересовался я.

_ Пройдемте в палатку лэр, — предложил мужчина, жадно разглядывая золотой экю. Судя по сегодняшней оплате, такую монету его актерам не заработать за неделю.

В палатке он предложил мне сесть на парусиновый стул, сам сел напротив меня и спросил:

— Лэр, вы действительно заплатите за рассказ, даже если он будет очень короткий?

Я пожал плечами.

— Несомненно, я привык держать слово.

Мой собеседник наверно когда-то был неплохим борцом, уж очень рельефная у него была мускулатура, несмотря на объемный живот.

Но жизнь, похоже, его изрядно потрепала, судя по внешнему виду.

Он вздохнул и начал говорить.

— Я сам уроженец города Дольска, может, вы слышали, в моем городе во времена правления нашего императора Гвирона первого, жила известная магиня седьмого разряда баронесса Герна фон Бризон.

Она прожила длинную жизнь, почти двести лет и оставила после себя множество сочинений. Большая их часть относится к магии, но есть несколько любовных романов. Во всех них действует один герой могущественный маг Рлих.