– Итак, теперь тебе ясно, Мэри, – бодро добавил мистер Паркер, – как легко, в конце концов разрешилась эта загадка. Как раз это я и пытался сообщить тебе утром. Я всегда знал, что правда за нами, и она более прозаична, чем фантастические идеи Дианы. И, знаешь, забота Сиднея о его друге выше всяких похвал, он так сердечно благодарил меня за то, что я, организовав Ассамблею, дал ему прекрасный предлог для приезда в Сэндитон, иначе мистер Бруденалл мог расстроиться, узнав, что всё это из-за него. Шарлотту едва ли можно было упрекнуть в том, что она, как Диана, придумала себе другую более серьезную причину для приезда Сиднея в Сэндитон. Она не хотела больше думать об этом и в глубине души симпатизировала Сиднею в его стремлении ввести своих неугомонных родственников в заблуждение. Вероятно, это было его любимым развлечением еще с детства. Он постоянно вынуждал братьев и сестер вести бесполезные споры, когда придумывал одну историю за другой и с удовольствием наблюдал, как они последовательно попадали в расставленные им ловушки.

Если это помогало приводить в замешательство его семью, Шарлотта даже была готова простить его за этот обидный флирт. Эти беспечные, веселые знаки внимания к ней… к чему в сущности сводились они, если рассуждать разумно? Ничего, кроме легкой дружеской интрижки. И она действительно была бы наивной дурочкой, вообразив, что это что-то значило. Наверное, ей не стоило винить Сиднея за то, что она полюбила его задолго до того, как он решил с ее помощью подразнить несносную Диану. Ее пылкие чувства теперь осложняли этот забавный розыгрыш и явно не входили в планы Сиднея. Она замечала, что именно ее поведение, а не уловки Сиднея, вызывали беспокойство миссис Паркер. И с твердой решимостью сохранять благоразумие и уверенность в себе весь этот вечер, она поднималась по лестнице, чтобы одеться к Ассамблее.

Спустя час, спускаясь из своей комнаты по лестнице в гостиную, она невольно услышала разговор мистер и миссис Паркер, которые всё еще продолжали переживать из-за ее безрассудства.

– Дорогая Мэри, успокойся, – услышала Шарлотта голос мистера Паркера и остановилась на первом пролете лестницы. – Поверь, мне известно больше. И я знаю, что всё сделал правильно. Мисс Хейвуд – благоразумная девушка, но она не знает Сиднея так хорошо, как мы. Эта его веселость часто бывает неуместной. Хорошо бы дать ей понять, что его озабоченность в этот вечер касается вовсе не ее, а несчастного мистера Бруденалла. Надеюсь, что она поняла мой намек о том, что она не должна слишком серьезно относиться к ухаживаниям Сиднея. Теперь мне совершенно ясно, что он просто дразнит нашу целомудренную Диану.

– Все это так, но догадывается ли об этом мисс Хейвуд? – вздохнула миссис Паркер. – Он должен побеспокоиться о том, чтобы не ввести в заблуждение нашу гостью, так же как и свою сестру. Кроме того, из рассказа Артура, ты теперь знаешь о бесцеремонной манере его ухаживаний. Сидней так настаивал, чтобы она позволила ему сопровождать ее к чайным комнатам. Сьюзен рассказывала о том, что дважды обращалась к мисс Хейвуд за столом и трижды на Террасе и ни разу не получила от нее ответа. Это подтверждает мои опасения больше, чем все остальное. Даже самых благоразумных девушек можно сбить с толку такими откровенными ухаживаниями. О, я уверена, что Сидней не задумал ничего дурного, но действительно очень плохо то, что он ведет себя столь беспечно.

– Я еще раз поговорю с ним, – обещал мистер Паркер. – Только приподнятое настроение, знаешь ли, но… – наконец он услышал шаги Шарлотты, спускающейся по лестнице. – Ну, хорошо, а теперь нам всем пора уходить! Жаль, что нам придется отправиться так рано в Концертные залы. Ты ведь знаешь, кто-то всегда должен быть первым. Кто-то должен вести за собой других.

Тем не менее, мистер Паркер не был в этот день первым. Леди Денхэм, в сопровождении мисс Бриртон и мисс Дианы Паркер, а также Артура уже все стояли в просторном вестибюле.

– Ах! Мой милый Том, я так рада, наконец, видеть тебя здесь, – воскликнула мисс Диана. – Вот, Госпожа Денхэм говорит, что нам следует зажечь свечи в главных залах, а самим разместиться наверху. У нас еще есть целых полчаса до прихода остальных.

– Здравствуйте, леди Денхэм! Вы, как всегда, подали прекрасную идею! – согласился мистер Паркер. Мы здесь все простудимся внизу, на сквозняке. Ага! Я слышу, что музыканты уже прибыли. Великолепно, великолепно. Пойдемте, послушаем, как они готовятся. И, подняв шум и суматоху, что ему было так свойственно, он увлек всех наверх.

Шарлотта оказалась рядом с мисс Бриртон, которая в отличие от нее самой, казалось, и не старалась скрыть свое волнение в предвкушении вечера танцев.

– О, мисс Хейвуд! Я убеждена, что это будет самый восхитительный вечер за все время нашего пребывания в Сэндитоне. Я уже целый час пробовала шотландское па и от нетерпения даже начала танцевать одна. Ой, никак не могу дождаться, когда прибуду все и заиграет оркестр. А Вы? Вы также взволнованы?

– Почему же, ах, да, конечно. – Шарлотта улыбнулась. Она и Клара Бриртон избегали друг друга со времени их поездки в Бриншор. Сознание какой-то неловкости в отношениях между ними после разговора в карете мешало им общаться, как прежде. Шарлотта уже давно сожалела о своей холодности в тот день, и теперь охотно ответила на новую попытку Клары установить дружеские отношения. – Жаль, что ваша кузина не смогла приехать в Сэндитон до открытия Ассамблеи, – ответила она.

– Ах, она приедет через неделю после следующего вторника, – воскликнула с волнением мисс Бриртон, понизив голос. – Это еще одно обстоятельство, которое так радует меня сегодня. Утром я узнала от нее, что все уже решено. Больше не нет никаких препятствий. Моя милая Элизабет в письме сообщила, что приедет в почтовой карете в Хейлсхем восьмого сентября, а там ее встретит леди Денхэм в своем экипаже. Я так рада, что все определено. Приезд Элизабет решит для меня все! – импульсивно произнесла Клара, резко замолчала и отошла от подруги, возможно вспомнив, что одна попытка откровенности о личных делах, едва не стоила им дружбы. Шарлотта подумала, что Клара Бриртон спокойнее, возможно, она для себя уже все решила, и у нее нет необходимости в ее советах.