Она уступила Паркерам лишь в одном, пообещала, что обязательно дождется Ассамблеи.

– Сейчас итак дел невпроворот, – возражал мистер Паркер. А мисс Диана боится потерять такую разумную помощницу, как мисс Хейвуд. Нет, Диана никак не обойдется без Вас.

Действительно, за последние два дня Шарлотта выполнила массу неотложных поручений мисс Дианы и она так часто обращалась к гостье Паркеров за помощью, что мисс Хейвуд полностью была вовлечена в подготовку бала. Хотя, по правде сказать, она могла сделать еще больше, если бы часами не сидела в гостиной Четвертого номера, в ожидании новых распоряжений мисс Дианы.

Всё это время она развлекала своим присутствием Сьюзен Паркер, для которой стала кем-то вроде фаворитки с роковой поездки в Бриншор, где мисс Паркер впервые обратила внимание на ее рассудительность и редкий талант вытаскивать пчелиные жала. Эпизод с пчелой – это было единственное, что их связывало, и Сьюзен готова была дни напролет обсуждать это судьбоносное событие. Диана же вспоминала этот случай с полнейшим спокойствием, чрезвычайно гордая сознанием своего достойного поведения в той угрожающей ситуации. Теперь она была убеждена, что пчела самое удивительное существо на свете! Шарлотта всегда очень терпеливо выслушивала повторявшиеся изо дня в день подробные описания невыносимых страданий, испытанных Сьюзен в страшный миг укуса и в момент извлечения жала. Мисс Паркер сообщала, что никогда не забудет те часы агонии на софе, нервные судороги, которые она вынесла, и хотя Диана никогда не забывала упоминать великую любезность и доброту мисс Хейвуд в тот тревожный день, было ясно, что сама она с удовольствием переживала чувство собственного героизма.

Из окна гостиной, Шарлотта по утрам видела небольшие группы отдыхающих, они собирались на Террасе или прогуливались вдоль берега, но она не испытывала особого желания присоединиться к ним.

Мисс Бофорты увлеченно собирали скользкие коричневые водоросли, Артур молча сочувствовал им. Не найдя другого развлечения, Реджинальд Каттон и Генри Бруденалл стали постоянными членами их пляжной компании. Клара Бриртон под предлогом ежедневных прогулок регулярно исчезала из Сэндитон-Хауза. Сэр Эдвард, все еще обещающий сочинить мисс Бофортам стихи, использовал этот предлог для своих ежедневных встреч с мисс Бриртон. К компании каждый день присоединялась его сестра мисс Эстер, хотя Шарлотта всегда удивлялась, что ее привлекает на морской берег, ведь она терпеть не может водоросли; но мисс Денхэм томно сидела на удобном валуне и не принимала участия в общем веселье. Мисс Денхэм не могла откровенно признаться даже самой себе в истинных мотивах своего поведения, каждый раз она шла с друзьями на пляж, подгоняемая желанием выйти из гостиницы на свежий воздух и ревностью, которую она испытывала, наблюдая, как ее брат, ухаживает на мисс Бриртон.

Как развивались взаимоотношения мисс Бриртон и сэра Эдварда, Шарлотта могла лишь догадываться. Сидя у окна, в ожидании поручений Дианы, она часто замечала, как сэр Эдвард старался увести Клару в сторону от дружной компании, и как-то раз ей даже показалось, что он настойчиво кивал головой, как бы приглашая ее. И это значило куда больше, чем благодушные улыбки, которыми он ограничивался раньше.

У Шарлотты теперь появилось время снова вспомнить поездку в Бриншор, о которой так часто разглагольствовали две мисс Паркер. Она старалась представить себе, чем это путешествия запомнится каждому из его участников. Для Генри Бруденалла это был день бракосочетания его кузины; для Артура и мисс Бофортов – начло нового увлечения – коллекционирования морских водорослей; Для Клары Бриртон – день неловкой неопределенности, который привел к тому, что пожилая леди Денхэм подыскала себе другую кузину, которая больше устраивала ее; для сэра Эдварда, возможно, – день крушения надежд, когда Клара отложила осуществление побега, а он побуждал ее пересмотреть это решение; для Сиднея Паркера – конечно, возможность проявить свои организаторские способности, одурачить каждого и разыграть всех вместе; для мисс Паркер – история с пчелиной атакой. А для нее самой? Это был незабываемый день, когда перед ней возникли новые чувства, в существование которых она никогда не верила, а теперь испытала их сполна.

Как приятно и спокойно ей было сидеть с мисс Паркер, перебирая, как гербарий из водорослей, воспоминания о Бриншоре. Шарлотту уже не удивляло, когда она, явившись по срочному вызову в гостиную Номера Четыре, обнаруживала, что мисс Диана уже убежала по какому-то еще более срочному делу, оставив для нее записку «подожди несколько минут», в итоге ожидание могло длиться часами.

На третий день подготовки Ассамблеи, она, уже не дожидаясь срочного приглашения мисс Дианы, сама пришла в гостиную в ожидании новых заданий. Как вдруг Артур принес ей записку от Дианы с просьбой срочно вернуться в Трафальгар-Хауз. Она возвращалась назад вместе с Артуром, когда заметила в полуоткрытом окне углового дома бледное лицо мисс Лэмб. Шарлотта улыбнулась ей и помахала рукой и вдруг вспомнила, что не видела Аделу с того дня, как они побывали в Бриншоре. На днях она случайно услышала разговор мисс Бофорт, которые довольно ехидно говорили между собой, что «бедная Адела совсем ослабла после такого путешествия» и «ее так замучили мигрени…малейшее перенапряжение, знаешь ли, может плохо кончиться». После этих фраз Шарлотта решила навестить мисс Лэмб, но стеснялась беспокоить миссис Гриффитс. Поэтому сейчас, увидев Аделу у окна, она сразу подошла и радушно поприветствовала ее. Она не могла не заметить, как обрадовалась этой встрече мисс Лэмб, опустив раму окна вниз, она подалась вперед.

– О, мисс Хейвуд, я так надеялась увидеть вас. Миссис Гриффитс считает, что мне еще нельзя выходить на улицу. Но я буду так рада, если у вас найдется время… если вы могли бы уделить мне хотя бы несколько минут… зайти и посмотреть мою коллекцию раковин.

Шарлотта почти совсем забыла о коллекции мисс Лэмб. Да и разглядывать ее у нее не было особого желания, но она не могла сейчас отказать Аделе.

– Конечно, у меня есть время, – ответила она доброжелательно. – Я только должна зайти в Трафальгар-Хауз, – и, обратившись к Артуру, сказала. – Может быть, вы сходите и узнаете, не дожидается ли меня ваша сестра?

– Вы имеете в виду мисс Диану Паркер? – спросила мисс Лэмб. – Я видела, как она минут пять назад прошла мимо по направлению к гостинице. Может быть, если мы будем посматривать в окно, мы увидим, когда она вернется. А моя скромная коллекция не отнимет у Вас много времени и… я так хотела показать ее вам, – добавила она очень серьезно.

Перед такой трогательной просьбой просто невозможно было устоять. Шарлотта сразу же направилась к входной двери. За ней неохотно последовал Артур, которому было довольно ясно, что это приглашение не распространяется на него, но он не знал, как теперь можно было уклониться от визита. Он все еще был полон колебаний, тем более, что предстояло типичное женское тет-а-тет.

Он переминался с ноги на ногу, не будучи в состоянии решить, уйти, пока это было возможно, или остаться под каким-то предлогом.

– Вот если бы дело касалось шотландских шапочек, то я, кое-что понимаю в них, но раковины! Как Вы думаете, мне уйти или остаться? – спросил он Шарлотту. – Нет, нет, давайте решим, не звоните еще минутку.

Но мисс Лэмб уже распахнула дверь, прежде чем Шарлотта коснулась колокольчика. Она выглядела очень хрупкой, однако сейчас совсем не волновалась, хотя и была в обществе сразу двух знакомых. Сознание того, что она принимала их, как хозяйка, возможно, добавляло ей самообладания. Или, может быть, она была так счастлива принять таких гостей, что забыла о своей застенчивости. Какова бы ни была причина, она с первого взгляда поняла недоумение Артура и заслужила его благодарность, сказав с достаточным чувством такта.