– Ох, сэр, но ведь бывает такое, что какой-нибудь неразумный юнец зайдет за штору да откроет окошко, а никто и не подозревает. Я и сам когда-то сим грешил.

– Неужели? Помилуйте! Никогда бы не подумал. Впрочем, я живу далеко от света и часто поражаюсь тому, что узнаю. Однако это все меняет, и, может, когда мы хорошенько этот вопрос обсудим… Такие вещи требуют основательного размышления. Тут нельзя решать впопыхах. Если мистер и миссис Уэстон будут столь любезны зайти к нам как-нибудь утром, то мы сможем все обсудить и посмотреть, как нам лучше поступить.

– Увы, сэр, но мне скоро уезжать, и времени…

– Ах, времени сколько угодно! – перебила Эмма. – Мы все успеем обсудить. Спешка ни к чему. Папа, если бал все же состоится в «Короне», то будет очень удобно ставить лошадей. Это ведь совсем рядом с нашей конюшней.

– Да, голубушка, действительно. Это великое преимущество. Хотя Джеймс никогда и не жалуется, но лучше беречь лошадей, когда есть такая возможность. Если бы я только мог быть уверен, что комнаты у них хорошо проветриваются… Можно ли в этом доверять миссис Стоукс? Сомневаюсь. Я ее даже в лицо не знаю.

– Сэр, за это я могу ручаться – за всем проследит миссис Уэстон. Она будет руководить всем вечером.

– Вот видите, папа! Вам нечего волноваться, наша милая миссис Уэстон – сама осмотрительность. Помните, когда у меня в детстве была корь, мистер Перри сказал: «Раз уж Эмму будет укутывать сама мисс Тейлор, то вам и бояться нечего». Сколько раз вы вспоминали сии добрые похвальные слова!

– Верно, верно. Мистер Перри так и сказал. Никогда не забуду. Ах, моя малышка! Как тебе плохо было от кори – а вернее, как тебе было бы плохо, если бы не забота Перри. Целую неделю заходил к нам по четыре раза на дню! Он сразу сказал, что ты легко поправишься, нас это очень успокоило… Но вообще корь – ужасная болезнь. Надеюсь, когда у бедняжки Изабеллы малыши заболеют корью, она пошлет за Перри.

– Отец и миссис Уэстон сейчас в «Короне», – продолжал Фрэнк Черчилль, – проверяют, как там все устроено, а я оттуда сразу поспешил в Хартфилд, чтобы поскорее узнать ваше мнение и пригласить присоединиться к ним и обсудить все на месте – надеюсь, вы не откажете. Это их общее желание. Они были бы очень рады, если бы вы согласились вернуться со мной. Без вас им не справиться.

Эмма с величайшим удовольствием откликнулась на такое приглашение и, оставив батюшку все обдумывать, без промедления отправилась с молодым человеком в «Корону». Там их ждали мистер и миссис Уэстон, которые были невероятно рады увидеть Эмму и получить ее одобрение. Оба они были заняты делом и счастливы, каждый по-своему: миссис Уэстон в хлопотах и размышлениях, а мистер Уэстон в полном восторге от выбранного места.

– Эмма, – сказала она, – стены хуже, чем я ожидала. Взгляните! Обои ужасно грязные, а панели желтые и обшарпанные. Я такого и вообразить не могла.

– Дорогая, вы чересчур придираетесь, – заметил ее супруг. – Какое все это имеет значение? При свечах ничего не будет заметно. Вам покажется, что здесь так же чисто, как в Рэндаллсе. Когда мы здесь играем, на стены никто и не обращает внимания.

Дамы обменялись взглядами, в которых читалось: «Мужчинам что грязно, что чисто – все одно». А джентльмены, вероятно, подумали: «Вечно женщины волнуются обо всякой бессмысленной чепухе».

Но кое-какой трудностью не могли пренебречь даже джентльмены. Все дело было в столовой. В то время, когда устраивали залу, ужинать на балу было не принято, а потому к ней пристроили только маленькую игорную комнатку. Что же было делать? Комнатка понадобится для того, для чего она и предназначена, – игры в карты, и даже если бы они вчетвером сейчас решили, что от карт можно и отказаться, она все равно слишком мала для грядущего ужина. Можно было бы воспользоваться еще одной комнатой побольше, но она находилась в другом конце дома, и вел туда длинный неудобный коридор. В этом и состояла трудность. Миссис Уэстон опасалась, что в коридоре молодые люди попадут под сквозняк, а Эмме и джентльменам претила мысль об ужине в тесной комнатушке.

Миссис Уэстон предложила вообще не устраивать ужин, а довольствоваться всевозможными закусками, накрытыми в маленькой комнате, но ее предложение сочли неприемлемым. Как это – устроить танцевальный вечер и не сесть с дорогими гостями за стол? Да это же просто позорная насмешка над правами мужчин и женщин, пускай миссис Уэстон больше и думать о таком не смеет! Тогда она попыталась сделать другое предложение и, заглянув в ту самую комнатку, заметила:

– А не так уж она и мала. Нас ведь и будет совсем немного.

Одновременно с ней оживленный мистер Уэстон, мерявший широкими шагами коридор, крикнул:

– Дорогая, коридор не такой уж и длинный, как вы говорите, да и с лестницы совсем не задувает.

– Вот бы знать наверняка, что бы предпочли наши гости, – сказала миссис Уэстон. – Нужно сделать так, как понравилось бы большинству – вот только как именно?

– Да, верно-верно! – воскликнул Фрэнк. – Вы хотите знать мнение своих соседей – понятное дело. Хотя бы самых главных… Коулов, например. Кстати, они ведь здесь недалеко живут. Позвать их? Или мисс Бейтс? Она даже ближе. По-моему, она лучше всех может судить о предпочтениях других соседей. Полагаю, нам нужно расширить наш совет. Мне сходить за мисс Бейтс?