– Вам лучше знать свою подругу, – отозвался мистер Найтли, – но хочу заметить, что столь добродушной и мягкосердечной девушке очень-очень трудно противиться молодому человеку, который признается ей в любви.

Эмма не могла не засмеяться:

– Честное слово, вы, по-моему, знаете ее не хуже меня. Однако, мистер Найтли, скажите: вы совершенно точно уверены, что она окончательно приняла его предложение? Не сомневаюсь, что до этого может дойти со временем, но сейчас?.. Вы правильно его поняли?.. Вы ведь и о других делах говорили: о хозяйстве, о выставке скота, о новых плугах… Вы точно не перепутали чего-нибудь?.. Может, речь шла не о руке Харриет, а о ноге какого-нибудь доброго быка?

Разница между мистером Найтли и Робертом Мартином, их чертами и манерами вновь поразила Эмму, тем более что свежи были воспоминания о том, что совсем недавно происходило с Харриет, о том, с каким чувством она говорила: «Нет, теперь-то мне ума хватит даже не взглянуть в сторону Роберта Мартина!» Эмма ждала, что сейчас мистер Найтли скажет, будто в чем-нибудь ошибся. Иначе и быть не могло.

– И вы смеете так говорить? – вскричал он. – Вы смеете принимать меня за такого болвана, который и не разберет, о чем с ним говорят?.. И что с вами после этого делать?

– О! Холить и лелеять, а иного я даже не потерплю, и потому дайте мне простой и прямой ответ. Вы совершенно уверены, что правильно понимаете, в каких отношениях теперь состоят мистер Мартин и Харриет?

– Я совершенно уверен, – внятно отвечал он, – что она ответила ему согласием. И рассказал он мне это ясно и недвусмысленно. Вот вам даже доказательство: он спросил у меня совета, что ему делать дальше. Только миссис Годдард, насколько ему известно, может дать какие-то сведения о родных и близких невесты. Знаю ли я кого-нибудь, к кому обратиться будет уместнее? Я уверил его, что не знаю. «Тогда, – говорит, – постараюсь побывать у нее сегодня же».

– Вот теперь я совершенно довольна, – с яркой улыбкой ответила Эмма, – и от всей души желаю им счастья.

– Вы сильно переменились с тех пор, как мы в последний раз говорили об этом предмете.

– Надеюсь, ведь тогда я несла чушь.

– И я тоже переменился – теперь я готов признать все достоинства Харриет. Ради вас и ради Роберта Мартина – который, по-моему, никогда не переставал ее любить – я постарался узнать мисс Смит получше. Я часто и много с ней беседовал. От вас это наверняка не укрылось. Правда, иногда мне казалось, что вы подозреваете, будто я пытаюсь замолвить словечко за бедного Мартина, чего я, между прочим, никогда себе не позволял. После своих наблюдений я убедился, что она безыскусная, добродушная девушка со здравыми суждениями и понятиями и что она видит счастье в любви и семейной жизни… Многим из этого она, несомненно, обязана вам.

– Мне?! – вскричала Эмма, качая головой. – Ах, бедная Харриет!..

Впрочем, она осеклась и покорно приняла эту не совсем заслуженную похвалу.

Вскоре пришел ее батюшка и положил конец их беседе. Эмма не расстроилась. Ей хотелось побыть одной. В душе у нее все трепетало от изумления, она никак не могла собраться с мыслями. Эмме хотелось танцевать, петь, кричать от радости. Ей нужно было подвигаться, поразмышлять и посмеяться, а иначе ни о каком здравомыслии не могло быть и речи.

Ее отец пришел объявить, что Джеймс пошел закладывать экипаж для их с недавних пор ежедневной поездки в Рэндаллс, чем дал Эмме прекрасный предлог тут же удалиться.

Можно представить, какую радость, какую признательность судьбе, какой совершенный восторг испытывала она. Благосостояние Харриет избавляло Эмму от единственной беды, от единственной заботы. Она даже побаивалась: а не слишком ли она счастлива? Чего же ей теперь остается желать? Лишь стать достойной своего жениха, который во всех намерениях и суждениях во много раз ее превосходит. Лишь извлечь уроки из своих прежних глупостей и впредь вести себя смиреннее и осмотрительнее.

Но как бы ни были серьезны эти благодарности и обещания, все же время от времени Эмма не могла удержаться от смеха. Ну как над такой развязкой не смеяться? Вот, спустя пять недель и пришел конец ее горьким чувствам! Что за сердечко – что за Харриет!

Теперь Эмма ждала возвращения подруги с нетерпением. Сколько радости оно принесет! И как счастлива она будет познакомиться с Робертом Мартином.

Не менее радостной была и блаженная мысль, что скоро ей не нужно будет что-либо скрывать от мистера Найтли. Скоро кончатся столь ненавистные ей обманы, недомолвки, тайны. Теперь она с радостью ждала того времени, когда между ними наступит полное и безграничное доверие – долг, к которому так тянулась ее душа.

В самом веселом и счастливом расположении духа ехала Эмма к друзьям, едва ли слушая, что говорит ее батюшка, но все равно во всем с ним соглашаясь. И молча, и вслух она потворствовала его совершенному убеждению в том, что он каждый день обязан навещать Рэндаллс, а иначе бедная миссис Уэстон расстроится.

Они доехали. Миссис Уэстон сидела в гостиной одна, но едва она успела рассказать им о здоровье малышки и одарить мистера Вудхауса весьма желанными благодарностями за приезд, как за зашторенным окном мелькнули две фигуры.