Стоя около дома Димы, я докуриваю уже хрен знает какую сигарету, в ожидании возвращения Кира, и периодически косясь то на балкон, то на дверь. С Киром идти смысла не было, не маленький, да и под монотонный голос Димона - только засыпать. А спать сейчас никак нельзя. К тому же на часах уже около десяти, Лера может позвонить. В очередной раз поднимаю голову и вижу Кира с Димоном. Не щадя горло, громко выкрикиваю: - Долго еще? Заметно посвежевший Кир резко поворачивается и с сарказмом произносит: - Подождешь, Ромео.
– Давай спускайся, Джульетта, или без карты останешься. Кир легко хлопает по парапету и скрывается в квартире. Чувствую вибрацию во внутреннем кармане, наскоро выбросив окурок, достаю телефон. Как знал - Лера. Бросив секундный взгляд на подъезд, из которого мог выйти Кир, решаю, что похер.
– Да, Лер.
– Привет, - слышится слегка хриплый голос, хорошо вчера поорала, таблеток что ли потом привести, - прости я уснула и...
– Всё нормально, Лер, на твоём месте любой бы отрубился.
– Ну да, - выдыхает она и неловко молчит, видимо не зная, что сказать, хотя я догадываюсь, какой вопрос крутится в её голове, точнее о ком. Не успеваю открыть рот, как дверь подъезда резко открывается и из-за неё появляется Кир. Заметив меня с телефоном у уха, друг ощутимо замедляется, смотря прямо на меня. Бросив на него ответный взгляд, я сбивчево произношу.
– Слушай Лер, я...
– Ты приедешь?
– внезапный вопрос выбивает воздух из лёгких, а сердце н секунду сжимается, замирая.
– В смысле, ты не мог бы, если не занят, - слышу невнятное бормотание на том конце, и возвращаю контроль над собой.
– Да, - твёрдо говорю я и сбрасываю, замечая цепкий, болезненный взгляд Кира. Он тяжело вздыхает и молча кивает, в попытке успокоиться. Дыши не дыши, а никакая гребанная практика тут не поможет. Радует, что хоть понимает: никакие слова на Лере сейчас не подействуют.
– Дима дал парочку номеров, - прерывает затянувшееся молчание Кир.
– Окей, обзвонишь по дороге, - коротко бросаю я, садясь за руль.
– Куда мы?
– В импульс, - Кир криво усмехается, - ты же хочешь найти эту патаскуху. Друг молча кивает, но затея ехать в клуб ему явно не нравится, впрочем, как и идея открыть подобное заведение восторга у него никогда не вызывала, в отличие от меня. Уже по приезду, раздав указания нужным людям, я сижу, слегка откинувшись на барную стойку, в ожидании Кира, говорящего по телефону. Слышу шаги позади и тихое шуршание скользящей бумаги о деревянную поверхность. Медленно оборачиваюсь и замечаю уже удаляющуюся спину нового бармена, отмечая для себя скорость исполнения. (Ее несносный студент - 4wFusQfE) Надо бы его запомнить. На белом клочке, неровным почерком выведены адрес и номер.
– Я договорился с ещё парочкой человек, они подтвердят в случае чего, насчёт меня и насчёт этой бляди. Как выяснилось, мои колени были не единственными, на которые она присела, - шипя последнее предложение, произносит подходящий ко мне Кир.
– Забись, и номерочек с адресом есть, - невинно улыбаюсь говорю я. Друг лишь хмыкает и, обведя глазами клуб, произносит: - Ты бы поаккуратнее с этим всем.
– Да-да, - предчувствия очередную волну нравоучений, Легко отмахиваюсь я, - но признай, идея с клубами выгорела.
– Главное, чтобы ты с ней не прогорел, иначе...
– Я в курсе, что ты любитель честных сделок и белых бабок, - перебиваю я Кира, не давая снова завести свою шарманку.
– Не хочу быть, как отец, - цедит Кир, уткнувшись взглядом в одну точку. С предками нам обоим не повезло, хотя у всего есть свои плюсы.
– Но мне с моим папашей чистая карма никогда не светила, - философски замечаю я, - а это, можно сказать, совмещение приятного с полезным. Кир чуть усмехается и спрашивает: - Не объявлялся?
– Не-а, а твой?
– Хрен его знает, все равно какая-нибудь блондинка узнает об этом раньше меня.
– Поехали?
– полуутвердительно спрашиваю я и, получив кивок, хватаю ключи с барной стойки и иду к выходу. Ехать приодится долго, почти в противоположный конец города. Увиденное меня не удивляет. Еле стоящие, обшарпанные дома, не особо трезвый контингент, орущий на непонятном наречии. Красота, да и только. И где-то здесь живёт наша Наташенька.
– А ей подходит, - коротко замечаю я, - прямо её среда обитания. Кир, не оценив иронии, сухо произносит: - Пойдём, уже заебало. Лаконичен, как всегда. С сотого раза найдя нужный подъезд, мы, стараясь не дышать, поднимаемся на седьмой этаж.
– Надеюсь, ты не собираешься её убивать, - спрашиваю я, видя, как ноздри Кирилла с каждым этажом раздуваются все сильнее, а глаза наполняются почти животной яростью.
– Нет, - звучит угрюмый ответ и лёгкий упрек: - удивлён, что ты так спокоен.
– Это далеко не первая подобная сука в моей жизни. А это важно? Вопрос повисает в воздухе, и два последних лестничных пролёта мы идём в тишине. Встав напротив нужной нам двери без глаза, мы молча переглядываемся. Кир коротко стучит в дверь. Слышатся тихие шаги, стандартный вопрос: "кто там?"; и щелчок замка. Из небольшой расщелины показываетсячасть лица этой сучки. Завидев нас, она тут же пытается закрыть дверь, но Кир одним ударом вышибает её обратно и она со звоном ударяется о что-то позади. Глаза Наташи распахиваются и она инстинктивно начинает пятиться, лихорадочно осматриваясь. Я легко хмыкаю, обводя взглядом её фигуру и останавливаясь на лице. Если бы мне кто-то сказал, что это та самая вертлявая сука, засетившаяся практически в каждом клубе, я бы не поверил. Ни яркого макияжа, ни броской одежды и бесконечных каблуков. Даже извечно задиристый взгляд куда-то исчез. Передо мной стоит просто девчонка лет двадцати, с растрепаным каре, слегка дрожащая то ли от страха, то ли от бурлящего в крови адреналина, в пижамных штанах, на пару размеров больше, чем требуется, и растянутой майке. Перевожу взгляд на Кирю, заствшего напротив Наташи, как хищник, готовящихся напасть. Тут же боковым зрением замечаю быстрое движение, Наташа отскакиевает к углу, хватает непонятно откуда взявшуюся биту и замахивается ею для удара, переводя взгляд с Кира на меня и обратно.

Во взгляде девчонки появляется какая-то ненормальная упертость вкупе с готовностью отразить любой удар. Бойкая девчуля. Стоит тут напротив двух здоровых мужиков, с битой в тонких ручонках, а в самой еле-еле килограмм пятьдесят. Кирилл шагает вперед, и Наташа одним резким движением делает легкий выпад так, что Киру приходится отступить. Видимо, он еще не понимает, что девчонку даже танком не сдвинешь. Не на такое я рассчитывал. Казалось, будет очередная дура, из задрыпинска, которую чуть прижми — и она заплачет, а тут вон — баба с битой, рычащая в добавок.

— Че вам надо? — вижу, как Кир уже открывает рот, чтобы ответить, но я быстро поднимаю руки вверх и, сделав шаг вперед, произношу:

— Поговори?

Наташа по-кошачьи щурит свои темно-зеленые глаза и насторожено смотрит на меня.

— Непохоже, что вы говорить пришли.

— А ты, сука, думала, мы к тебе чай попить придем, — начинает заводиться Кир, но я бросаю на него предупреждающий взгляд и он, сцепив зубы, затихает.

Снова поворачиваюсь к Наташе, еще крепче сжавшей биту в руках, и спокойно начинаю говорить:

— Ты ведь понимаешь, что уже натворила делов, и с пустыми руками мы отсюда не уйдем, — не сводя с Наташи пристального взгляда, делаю еще один осторожный шаг, — так что подумай, каким образом ты хочешь, чтобы все решилось.

Она молчит, но по глазам видно, что шестеренки в ее голове крутятся, подбирая выгодный вариант. Спустя пару минут Наташа переводит взгляд на Кира и, кивая в его сторону, произносит:

— А какие гарантии, что он оставит меня в покое?

— Без обид, детка, но это не мы бегали за тобой по всем тусам, — она с силой сжимает челюсти, и вскидывает подбородок, явно стараясь не потерять остатки самообладания, —к тому же, если выполнишь наши условия, то мы дадим тебе слово, что все забудет, — я быстро поворачиваюсь к Киру, он с неохотой кивает и снова обращаюсь к девчонке: — идет?

— Какие условия? — гневно цедит она, но заметная дрожь в руках начинает ее выдавать.

— Ты берешь свою мобилку, едешь с нами к Лере, извиняешься и все удаляешь, не так уж много, считай это моральной компенсацией.

Наташа по-прежнему молчит, лишь с силой сжимает биту, стараясь унять дрожь, но по мельком брошенному на меня взгляду, я понимаю ответ и тихо добавляю:

— Плюсом ты перестаешь крутиться где-то поблизости, если хочешь, чтобы мы забыли тебя, ты забываешь нас и Леру в том числе, — она иронично фыркает, натягивая на лицо уже знакомое нам выражение расчетливой стервы и профессиональным движением опускает биту.

— Хорошо, но если она разъебет мне телефон, то вы купите мне новый, — задиристо говорит Наташа и, впившись в меня взглядом, договаривает: — считайте это моральной компенсацией. Идет?

Я усмехаюсь, опуская руки, и согласно киваю.

— Собирайся, — хмуро бросает Кир, и тут же выходит за дверь. После пятнадцати минут сборов и парочки неудачных попыток свалить из этого запиздяйска, мы наконец выезжаем на нормальную дорогу и направляемся к дому Леры.

— Останови за углом, — тихо произносит Кир, указывая на небольшой цветочный магазинчик. Сзади слышится недовольное цыканье и ироничное фырканье.

Наташа резко вклинивается между наших сидений и с деланным любопытством смотрим на еле сдерживающего себя Кира.

— Ты серьезно? Цветульки?

— Засунься, блядь, обратно, — цедит Кир, попутно отстегивая ремень безопасности.

— Чувак, она думает, что ты ей изменил, а ты в ларек с сорняками прешься, тут машины маловато будет.

— Завали. Блядь. Ебало, — четко, по одному слову, выговаривает друг, пока я еле сдерживаюсь, чтобы не заржать. С отходчивостью у Кира всегда были проблемы.

— Нет, ну серьезно, почему все мужики думают, что один веник может решить все проблемы, — не выдержав Наташиной философии, Кир резко открывает дверь, и с психом ее захлопывает, направляясь к магазину.

— А машину-то за что? — выкрикиваю я, опуская окно, но не получив ответа, устало откидываюсь на сиденье.

— Ебнутый он у вас, — деловито замечает Наташа, поджигая сигарету.

Одно быстрое движение и она летит в приоткрытое окно, под громкий возглас девчонки.

— Эй!

— Не кури в салоне.