— Почему бы нет? — согласился Костромиров.

Старик провел его в гримерку, усадил в кресло, после чего, с извинениями отлучившись на минуту, принес большую тыквенную бутыль с двумя рисовыми соломинками, торчащими из горловины.

— Это «жиу ге», — пояснил он и добавил с хитроватым прищуром: — Высокомудрый чанг не побрезгует испить его со мною?

Вместо ответа Горислав взял соломинку и втянул изрядную порцию напитка, оказавшегося весьма крепким.

— Как я понял, вы руководитель этой актерской труппы?

— И руководитель труппы, — кивнул кхмер, потягивая продукт перегонки риса из второй соломины, — и директор театра. Позвольте представиться — Кру Ки Амин. Можете называть меня просто — мастер Кру.

— Гм… насколько я помню, — уточнил Костромиров, в свою очередь представившись, — «кру» означает колдун?

— Скорее, жрец, — пояснил Кру. — Господину Гориславу, при его учености, без сомнения известно, что театр теней ведет свое происхождение от религиозного культа. И по сей день, перед началом каждого представления, мы непременно жертвуем богам малую толику, прося об удаче и вдохновении. Но для совершения обряда нужен жрец, не так ли? Оттого-то и повелось, что один из актеров непременно должен иметь жреческий статус.

— Скажите, уважаемый мастер Кру, — спросил Горислав, — а вам известна легенда об Арак Коле?

— Об Арак Коле? — поднял брови жрец. — Кроме «Реам-кера» мы играем поэму «Индрадеви», сказание о трагической любви «Тум и Теау», еще ставим спектакли по произведениям Ну Кана и Соам Лотя… а легенды с таким названием нет в репертуаре нашего театра. И никогда не было.

— Но известна ли вам эта легенда?

— Увы, — покачал головой Кру, — такой легенды я не знаю. Даже никогда не слыхал. Наверное, это не кхмерская легенда.

— Вы правы, — вздохнул Костромиров, — не кхмерская и не камбоджийская. Она родилась в полумифическом королевстве Чен-Ланг. И народ, сочинивший ее, скорее всего, давно исчез с лица земли.

— Очень жаль, — тряхнул легкой, как аистиный пух, бородой старый кхмер, — что не смог оказаться полезным высокоученому чангу. Но я вижу — на сердце у чанга лежит какая-то забота? Знаете, на моей родине, в Сиемреапе, есть такое старинное поверье: если у незнакомого жреца, с которым тебе довелось испить жиу ге из одного сосуда, попросить совета в каком-либо предприятии, этот совет может оказаться мудрым.

— Что ж, — улыбнулся Горислав, — посоветуйте, уважаемый Кру, где мне отыскать в этом городе людей, которые похитили Золотой Лингам Арак Кола?

— Отыскать похитителей? А каково их число?

— Точно не знаю, — пожал Костромиров плечами, — с десяток, может, чуть больше.

— Гм, гм… — глубокомысленно похмыкал старик. — Значит, в этом городе? И вы даже не предполагаете, где они могут скрываться?

— Даже не предполагаю, — снова улыбнулся Костромиров, дивясь собственному ребячеству. Что, в самом деле, на него нашло? Озадачивать постороннего человека непонятными вопросами? Не иначе, жиу ге в голову ударило. — У нас большой город, слишком много народу.

— Но, полагаю, поисками этих злодеев занято также немалое число людей? И, наверное, уже давно?

— Немалое, — согласился Горислав, — и уже несколько дней. Только все без толку — наши злодеи как сквозь землю провалились.

— Гм, гм… — вновь захмыкал жрец, потом прикрыл глаза, огладил бороду и, подняв кверху палец, изрек с потешной торжественностью: — Если они провалились сквозь землю, то и искать их следует там — под землей.

— Благодарю — рассмеялся Костромиров, вставая, — благодарю, многоуважаемый Кру Ки Амин, за мудрый совет. И спасибо за жиу ге. Однако мне пора, засиделся я у вас. Не хочу более злоупотреблять вашим гостеприимством, а потому позвольте откланяться.

— Почему мудрый чанг смеется? — поинтересовался жрец.

— От радости, — нашелся Горислав, — что мне открылась истина. — И, продолжая посмеиваться, направился к выходу.

Уже на улице Костромиров вдруг остановился как вкопанный, да так и застыл на целых пол минуты. Потом выхватил из кармана мобильный телефон и набрал номер.

— Пасюк? Приветствую, — произнес он в трубку, — это Горислав Игоревич. Узнал? Вот и славно. Слушай, Пасюк, мне надо бы с тобой встретиться. Да, желательно прямо сейчас… Отлично, уже еду.

Глава 5

Чрево города

Пасюком звали приятеля Горислава. Они приятельствовали не первый год, но Костромиров до сих пор не знал, настоящая это его фамилия или кличка. Да, собственно, и не пытался узнать. Какая разница? В любом случае имя собственное подходило ему как нельзя лучше. Потому что свою официальную профессию — программиста — тот совмещал с весьма и весьма экстравагантным хобби. Пасюк был черным диггером. И далеко не последним в диггеровской табели о рангах.