Смутное беспокойство погнало ее из квартиры.

Она спустилась во двор, спросила консьержку, заходил ли ее муж, и, получив отрицательный ответ, направилась к «Мерседесу». Заглянула в салон. Никого. На сиденье лежали мобильный телефон и барсетка с документами. Так вот почему он не отвечает — телефон не взял. Куда он мог отойти?

Жена поспешила к будке охранника.

— Федя, ты видел, как въезжал Роман?

Охранник, просыпаясь, качнулся и подтвердил ее предположение:

— Да! Видел. Он сам был за рулем!

— А где он теперь?

Молодой парень в форменной одежде охранной фирмы «Горный орел» непонимающе смотрел на жену одного из жильцов элитного дома. Чего от него за его мизерную зарплату хотят эти нувориши? Женщина пояснила:

— Двери открыты, документы и телефон брошены, а Романа нет!

С охранника моментально слетели остатки сна.

— Действительно странно! — пробормотал он и как-то чудно вильнул глазами.

На стол легли ненужные теперь солнцезащитные очки. Охранник прошел вместе с обеспокоенной супругой к автомобилю. Нагнувшись, он нырнул в салон, глубоко втянул носом воздух, обнюхивая, как собака, переднее сиденье, затем переполз на заднее, повторил процедуру и, удовлетворенный, покинул чрево автомобиля.

Что он вынюхивает, не поняла жилица дома. Охранник поднял голову и авторитетно заявил:

— Кожей сиденье сильно шибает. Запахи перебивает. Полина Ивановна, авторитетно заявляю, причин для волнений нет, бабьем не пахнет!

Федя-охранник иногда оказывал мелкие услуги жилице с десятого этажа. Как-то колесо подкачивал на ее собственной машине, вызывал техпомощь, раз даже пробовал зажигание отрегулировать на ее иномарке. За так. Хозяйка ему нравилась. Он и не скрывал этого от нее. Когда она, поставив свою иномарку, приходила за пропуском, он обязательно перебрасывался с нею парой слов.

— Вы сегодня смотритесь лучше, чем вчера! — ронял он ей непритязательный комплимент.

Полина смеялась:

— Как же я могу сегодня смотреться лучше, чем вчера, если я на один день стала старше?

— Э-э-э! — не соглашался Федя, пробегая маслянистыми глазами по ее сухощавой фигуре. — При виде вас в душе моей вчера тлел огонек, а нынче огонь кидает в жар, сбивает просто с ног.

Он смешливо припадал на одно колено.

Какой женщине не льстит, что на нее обращают внимание. Пусть даже какой-то охранник. Если дежурство было не Федино, она молча сдавала и брала пропуск. У нее даже условный рефлекс выработался. Так, она была сильно раздосадована, если одновременно с нею еще кто-нибудь поднимался в будку к охранникам, когда дежурил Федя.

Но сейчас ей было не до любезностей. Непонятное тревожное чувство пронизало все ее тело. Хотя, если здраво рассудить, особых причин для тревоги не было. Подумаешь, дверцы автомобиля открыты, а его самого нет. Вот и Федя, уколотый необоснованно-беспочвенной ревностью, постарался ее успокоить:

— Да найдется он сейчас. Никуда не денется.

— Ты так думаешь?

— Может, в лифте застрял муженек ваш?

Она отрицательно покачала головой:

— Спрашивала. Он сначала машину закрыл бы, а потом в лифт пошел. А тут такое впечатление, что все бросил и сломя голову куда-то помчался.

Федя искоса бросил выразительно-недоуменный взгляд на свою, как он считал, хорошую знакомую. Вот и пойми этих баб. А такой уравновешенной казалась. Психует непонятно из-за чего. Хотя… Федя мысленно усмехнулся. Муже-некто домой недавно вернулся, а до этого непонятно где его носило, вот и бесится баба. Почитай, год, как жила одна. Как-то обмолвилась, что он в длительной командировке.

Нет, милая, не проведешь насчет командировки. Чай, знаем все про вас. Федя всех дам-с в доме, достойных внимания, по полочкам разложил. Эта — фирмачка. Три машины за год сменила. Вот сейчас ездит на новой «Тойоте». Ему про нее директриса ТСЖ (товарищества собственников жилья), в чьем ведении находился этот дом, рассказала: «Денег на себя не жалеет. Чуть ли не каждый день в новом наряде. За год их больше ста сменила!» — «Деньги позволяют, почему не одеваться каждый день в новое?» — не понял тогда женскую логику Федя. «Но это же перебор!» — возмутилась директриса.

Вот и теперь у Полины Ивановны случился перебор. Она предложила Феде позвонить в милицию.

— А что мы скажем? — спросил он.

— Муж пропал!

Охранник мысленно чертыхнулся. Приключений ему на одно место не хватало. Вслух он заявил:

— Милиция не приедет!

— Почему? — спросила Полина.

Охранник раздраженно ответил:

— Она по решению суда сбежавших алиментщиков не хочет искать, а тут ищи здорового мужика запросто так. Может, он за пивом отлучился. Может, этажом не доехал, зашел по пути к кому-нибудь. Жизнь есть жизнь! Ничего исключать нельзя.

Намек был нехорошего свойства, с душком, попахивал именно тем, о чем она недавно думала.

— Что же мне делать?

У ворот нетерпеливо просигналил подъехавший очередной автомобиль.

— Подождешь! — Федя помахал рукой водителю, давая понять, что видит его, и повернулся к Полине Ивановне: — Милиция приезжает только в одном случае, если что-то случилось, напали, например, человек ранен или пропал, а в машине кровь. А у нас ни того, ни другого. Не приедут они! — поставил он окончательную точку в разговоре.