— Этот неисправен, — объяснил он. — Придется пересесть.

Они вышли и сели в соседнюю машину. Павловски бесшумно поднял ее в воздух, и под ними замелькали, проваливаясь вниз, знакомые строения института.

— Эти машины все ваши? — с иронией спросил Фэллер, кивая в сторону удаляющейся площадки.

Павловски задумчиво поглядел на него, как будто решая про себя, что отвечать. Затем спокойно сказал:

— Я могу воспользоваться любой.

Фэллер опешил. Он не ожидал такого ответа.

— А как же другие ваши сотрудники?

— И другие тоже, — снисходительно улыбнулся Павловски.

— А собственная, личная машина у вас есть?

Павловски вздохнул.

— Ну, считайте, что это в данный момент моя личная машина… и вдобавок еще и ваша.

Фэллер на миг замолк с открытым ртом, но затем вновь отважно ринулся продолжать свой допрос:

— Но их там не так уж много, вдруг не хватит на всех желающих?

— Не переживайте, — успокоил его Павловски. — Количество машин на стоянке автоматически пополняется, да и неисправная сейчас будет заменена.

Фэллер подозрительно посмотрел на собеседника. Куда это он попал? Странные здесь порядки, и что-то ему напоминают. Нечто такое, к чему он всегда ощущал резкую неприязнь. И это на первом же шаге. Ладно, посмотрим, что будет дальше, решил он.

Но интуиция его не обманула. Своим отточенным чутьем, которое подвело его всего один раз, правда, роковым образом, он в этом факте незнакомой жизни уловил многозначительную примету. Все, что он узнал впоследствии, только подтвердило его наихудшие опасения.

Начать с того, что в доме у его гостеприимного опекуна была точно такая же ниша, как и в больничной палате, но размером побольше. Только здесь, вблизи ниши, на стене находился еще и небольшой дисплей с несколькими клавишами. Короткими манипуляциями на этой миниклавиатуре хозяин извлекал из бездонных недр ниши не только разнообразную еду. Критически оглядев Фэллера с ног до головы, он покопался в ассортименте, появившемся на дисплее, и вскоре достал из ниши аккуратную стопку одежды и пару туфель. Удовлетворившись беглым осмотром полученного, он предложил Фэллеру примерить все на себя, заметив добродушно, что костюм у того никуда не годится, а это изделия по последней моде.

— Но мне нечем заплатить, — растерянно возразил Фэл-лер. — Я уже и так за лечение должен не знаю сколько.

Он напомнил, что бывший при нем бумажник с кредитными карточками куда-то исчез вместе с забрызганным кровью пиджаком. Но Павловски только отмахнулся, отвечая, что старые валюты теперь не ходят.

— Надевайте-надевайте! — посмеиваясь, поторапливал его Павловски. — Вы являетесь пострадавшей стороной, и еще хотите нести какие-то расходы? Уж позвольте нам похлопотать о вас!

Фэллер пожал плечами, но подчинился. Перекусив чем чудо-ниша послала — Павловски выбрал в меню салат из свежих овощей, шницель с жареным картофелем, бисквит и сок грейпфрута, всё отменного вкуса, — они отправились на первую экскурсию. Гравимобиль во дворе особняка ожидал их.

В этот день они посетили много мест, и еще больше в последующие дни. Были в театрах, музеях, на стадионах и пляжах, в космическом порту и на морском вокзале, просто бродили, рассматривая архитектуру. И везде видели много людей, мужчин и женщин, детей и стариков. Фэллера с первого взгляда поразило общее приподнятое настроение, которое царило повсюду, атмосфера непонятного для него праздника, открытые, спокойные или взволнованные чем-то, но довольные и светящиеся радостью лица. Павловски удовлетворенно поглядывал по сторонам и тащил протеже за собой то туда, то сюда.

Как-то раз, лихо припарковав гравимобиль недалеко от морского берега, они зашагали по чудесной набережной вдоль причудливой балюстрады, стараясь выбирать путь в тени великолепных пальм, хотя это было непросто из-за многочисленных прохожих, также желающих спрятаться от клонящегося к закату, но еще знойного солнца. На широкой полосе золотистого песка, начинающегося сразу за балюстрадой, бушевала молодость: здесь играли с мячами, кувыркались и резвились, задорные возгласы и смех перекрывали ритмический шум прибоя. Люди постарше чинно полеживали в тенечке от разноцветных зонтиков или под жесткими тентами из белоснежного пластика, похожими на гигантские крылья чаек. Море у берега кипело от барахтающейся детворы, а дальше, до самого горизонта, все было испещрено лодками, яхтами под вздутыми парусами и серфингистами с их юркими досками.

Любуясь этой идиллической картиной, они не спеша отошли довольно далеко. Показался значительных размеров ангар на берегу, из которого по стапелям выплывала новенькая яхта. Вот она с плеском сошла на воду и закачалась на пологих волнах, а ее борта уже гроздьями облепили парни и девушки, с веселыми криками взбираясь из воды на палубу. Павловски осведомился, не желает ли его спутник окунуться. Тот в нерешительности замялся, но его гиду пришла уже новая идея, и он потащил его к стоянке гравимобилей, оказавшейся поблизости.