— Алексей Николаевич, вы как?

— Нормально.

— Может, всё-таки на тачке перевезём?

— Я говорю, нормально. Тащим-тащим…

А перетаскивали мы господ бандитов, понятное дело, не в дом. Истина, которую не нужно объяснять — не пытай людей там, где живёшь. Так что в качестве допросной я решил использовать одну из хозяйственных построек. Хорошо хоть Степанида спит крепким сном, незачем пугать служанку.

— Сюда, ваше благородие, — по расчищенной от снега дорожке мы дотащили бугая до сарая, закинули внутрь и пошли за вторым. Потом за третьим. Потом за четвёртым. И каждый раз, возвращаясь, я невольно задерживался взглядом на машине бандитов.

Чёрная, огромная, угловатая и из-за этого как будто бы хищная. Глядя на ту машину, в которой меня сегодня возил Фёдор, так и хочется предположить, что она кобыла, породистая, но кобыла. А вот это — жеребец. Огромный монстр, от которого веет мощью.

— Федь, — я всё-таки не удержался от вопроса. — А их машина лучше нашей?

И по Фединому лицу было понятно, что вопрос вогнал его в неловкую ситуацию. Он сейчас чем-то напоминал ребенка, у которого спросили, кого он больше любит — маму или папу.

— Я так даже и не знаю, что вам ответить, ваше благородие, — сказал он, перехватывая бандита поудобней. — В плане проходимости… наверное, да. Там же полный привод, рама попрочней, движок побольше.

Слова водителя вроде бы были понятны, и одновременно с этим их смысл ускользал от меня.

— То есть лучше?

— Она просто другая, Алексей Николаевич.

— А в плане стоимости?

— Так сразу и не скажу, Алексей Николаевич. Надо в сети смотреть…

Что ж. Как бы там ни было, я уже определился.

— Завтра вечером поучишь меня ей управлять.

Федя аж споткнулся.

— Ваше благородие, так я же ваш водитель, и зачем вам самому…

— Хочу, — отрезал я. — Нравится, — и ещё разок обернулся на чёрного зверя. Чувствовалась в ней какая-то природная мощь.

И вот так, без особой спешки, мы снесли все четыре тушки в сарай. Который, в свою очередь, оказался настоящим кладезём всякого интересного. Вдоль стен — верстаки, заваленные инструментами. Рубанки, пилы, стамески. Но самое примечательное находилось прямо по центру — лодка. Недоделанная, но уже обретшая форму. Шагов десять в длину, с округлыми плавными обводами.

— А это что такое? — спросил я у Феди и погладил деревянный корпус.

— Так это батюшка ваш увлекался, — улыбнулся он. — Хобби себе такое завёл. Нашёл старинные чертежи и хотел собственными руками сам всё построить. А потом по речным маршрутам аж до Астрахани сплавиться. Типа как, — Фёдор защёлкал пальцами. — Типа как реконструкция, только не военная, а судоходная, во.

Интересно. Какое простое и человеческое желание было у отца Алексея.

— Красиво, — сказал я вполне искренне.

— А то!

Чтобы оно было символично, самого главного гада мы с Федей примотали прямо к носу лодки. Чтобы, очнувшись, он сперва увидел крышу сарая, а не наши довольные лица. Пускай помучается, вспоминая, где он, кто он и что вообще происходит. Остальных же, не мудрствуя лукаво, примотали к столбам-подпоркам.

А очнулся гад уже спустя пять минут, так что даже форсировать события не пришлось.

— Ты? — прохрипел он. — Пацан… это ты нас так? — его взгляд метался по сараю в поисках подмоги, но натыкался лишь на своих же связанных людей.

— Это я вас так, — кивнул я. — Как звать тебя, неуважаемый?

— Ты понимаешь, что у тебя будут проблемы? — бандит уставился на меня тяжелым взглядом, — лучше отпусти, парень, пока еще есть возможность решить все мирно.

Подойдя к нему, я прицелился и врезал ему по печени. Даже несмотря на мое физическое состояние, удар пронял его.

— Я задал вопрос. Как тебя зовут?

— Вася Лом, — в глазах громилы зажглись недобрые огоньки, — запомни это имя, щенок, запомни! — он дёрнулся, но верёвка оказалась крепче.

Где-то с минуту я молча смотрел на то, как он пытается вырваться, но это быстро надоело, и я решил продолжить разговор.

— Отлично! Значит, слушай, Вася Лом. Вы вчетвером вломились на мою частную территорию, причём явно что с недобрыми намерениями. Как потомственный дворянин, теперь я имею право делать с вами всё, что захочу, и закон будет на моей стороне.

Лом дёрнулся ещё раз, для проформы, но промолчал.

— Хорошая для вас новость заключается в том, что я не садист. Пытать я вас не хочу. Это против моих внутренних установок. А нужно мне теперь от тебя немного. Просто ответь на вопросы, и тогда, может быть, дело решится мирно, хе, — я уставился на него в ожидании, но бандит по-прежнему молчал.