За стеклом возле раскаленной жаровни медленно вращался вертикальный вертел, на котором жарилось мясо. А улыбчивый продавец напомнил мне Набиля.

— Хотите шаверму? — весело улыбаясь спросил он.

Я не знал, что такое шаверма, но предположил, что это местная еда. И решительно кивнул:

— Хочу.

— Две минуты, — еще шире улыбнулся продавец и принялся ловко срезать мясо с вертела длинным ножом.

Шаверма оказалась тонкой лепешкой, в которую были завернуты мясо и овощи. Что-то подобное мне довелось попробовать в Лачанге.

— Кофе? — предложил продавец.

Я кивнул и только в этот момент вспомнил, что в любом мире за еду и напитки принято расплачиваться деньгами. А местных денег у меня при себе не было.

Опустив руку в карман, я нащупал три золотых. Да уж, предусмотрительный из меня путешественник!

Я достал одну монету и протянул ее продавцу.

— Этого хватит, чтобы расплатиться?

Продавец удивленно поднял бровь, взял монету и повертел ее перед глазами. А затем взвесил в ладони и попробовал на зуб.

— Золото? Этого слишком много.

— Ничего, — решил я. — Считайте, что мы с вами в расчете.

— Спасибо, — радостно улыбнулся продавец, и монета тут же исчезла в его кармане.

Еда оказалась вкусной, а кофе — горячим. Чего еще требовать от другого мира? Я согрелся и решил не торопиться с возвращением.

Мне в голову пришла забавная мысль — добраться до Каменного острова и взглянуть на то место, где должен стоять мой дом. Мысль была откровенно странной, но она засела как заноза. И я не знал, как от нее избавиться.

Я и не стал избавляться. Вместо этого вытер пальцы салфеткой и огляделся в поисках извозчика.

Подходящий мобиль стоял неподалеку, а водитель откровенно скучал за рулем.

Приглядевшись к водителю, я изумленно хмыкнул. Он удивительно напоминал своей внешностью старого князя Долгорукого.

— Отвезете меня на Каменный остров? — спросил я, протягивая ему вторую золотую монету.

При виде золота водитель нервно оглянулся. Жадность в нем мешалась с подозрением. Но я успокаивающе улыбнулся и добавил:

— Сдачи не нужно.

И он решился.

— Садитесь.

Не успел я опуститься на заднее сиденье, как мобиль тронулся с места. Мне оставалось только смотреть в окно на пролетающий мимо город. Его планировка оказалась знакомой, я даже узнавал некоторые дома.

Но если приглядеться — все здесь было по-другому. Над большими стеклянными витринами магазинов светились причудливые вывески. Люди были одеты не так, как в моем мире. Даже запахи были другие — резкие и непривычные.

Я изумлённо качал головой. Можно подумать, что весь город преобразил до неузнаваемости какой-то могущественный маг иллюзий.

Справа мелькнул знакомый сквер. Я и не заметил бы его, но именно в эту минуту мобиль притормозил, пропуская другие машины.

В моем мире Теневой портал открылся именно в этом сквере. Я поймал себя на том, что вытягиваю шею, стараясь разглядеть портал и городовых рядом с ним.

Вместо городовых я увидел высокого человека в черном. Человек был похож на Никиту Михайловича Зотова, и я удивленно моргнул.

Что Зотов делает здесь? Неужели он не удержался и отправился вслед за нами? Или портал повел себя не так, как мы ожидали? И теперь два наших мира навсегда пересеклись в этом сквере?

— Остановите! — громко сказал я водителю.

Но тут человек в черном повернулся, и я увидел, что это не Зотов. Просто прохожий из этого мира, который кого-то ждет.

Показалось.

Мобиль дернулся и затормозил. Водитель обернулся ко мне.

— Приехали? — спросил он.

Я торопливо покачал головой.

— Нет. Мне показалось, что я увидел знакомого, но я ошибся. Едем дальше.

— Бывает, — вежливо согласился водитель, но недовольно поморщился.

Впрочем, мне было не до его эмоций.

Сразу за сквером потянулась знакомая ограда. А в глубине парка, за старыми липами мне удалось разглядеть здание.

В этом здании я проучился несколько лет. В моем мире здесь находился Императорский магический лицей.

— Что находится в этом здании? — не удержавшись, спросил я водителя.

И показал рукой на ограду.

— А я знаю? — удивился водитель.

Потом неохотно добавил:

— Вроде, училище какое-то.

Дальше мы ехали молча. Пересекли набережную, окунулись в неживой голубоватый свет уличных фонарей и выехали на мост.