Напротив была гостиница с баром на первом этаже. Капитан прочувственно хлопнул Андрея по плечу и ринулся в гостиницу.

Звездочек ей не хватало. Бар приткнулся к дальней стене и, хотя был на отшибе, с холлом представлял единое целое. Капитан подошел к стойке. Два финна шумно пили виски, парень и девушка что-то цедили из бокалов через соломинку, одинокая девица сидела за чашкой кофе… Видимо, охотилась на тех же финнов. У Палладьева была хорошая зрительная память: не та, которую он искал, не подружка Драгановой. Видимо, та ушла или переместилась в ресторан на второй этаж.

Капитан поразмышлял. Во-первых, из этого бара видны входящие-выходящие, и она мимо не проскочит. Во-вторых, время шло не служебное, а как бы его личное. В-третьих…

Палладьев сел рядом с одинокой девушкой и заказал рюмку коньяка с чашечкой кофе. Бармен ловко выполнил заказ и улыбнулся:

— Приятного аппетита.

— Миша, тогда уж давай и бутерброд.

— С чем, капитан?

Ответить Палладьев не успел, потому что соседка повернулась к нему так энергично, что капитану ничего не оставалось, как тоже повернуться к ней. Черные колечки волос до плеч… Посмуглевшая кожа… Глаза, ставшие узкими при помощи косметики… Косит под латинос…

Она почти отшвырнула чашку и пошла, лишь волосы заструились по плечам. Не к выходу, а по лестнице на второй этаж. Палладьев тоже сорвался и догнал ее через марш. Не настиг бы, не остановись она поправить на плече довольно-таки емкую сумку. Видимо, чтобы глянуть назад, не оборачиваясь. Когда капитан подошел, она нагнулась и подтянула гольфы. Короткая юбка приоткрыла бедро.

— Мисс, вы в США не бывали? — вежливо спросил он.

— Когда хотят познакомиться, обычно спрашивают про Сочи, — зло ответила она.

Капитан мог бы напомнить, что уже знакомились в ночном клубе при составлении протокола, когда она невежливо скрыла свою фамилию и адрес. Но ему хотелось доиграть сцену знакомства:

— Я просто хотел предупредить…

— О чем?

— Если вы собираетесь поехать в город Дунассон штата Техас…

— Ага, там у меня дядя-миллионер.

— Не советую ехать, — ответил капитан серьезно.

— Почему же? — удивил ее не совет, а способ знакомства.

— Дело в том, что в этом городе действует закон, принятый еще в прошлом веке, запрещающий женщинам поправлять чулки на улице, чтобы не вводить мужчин во грех.

— И какое же наказание?

— Двенадцать месяцев лишения свободы.

— А вы не смотрите, — она одернула юбку и запрыгала вверх по ступенькам.

Капитану ничего не оставалось, как ринуться вслед. Когда он был уже на втором этаже от нее на расстоянии вытянутой руки, из ресторана вывалилась толпа, скорее всего, свадебная. Она их словно поглотила. Капитан грубо заработал локтями. Но девица-латинос проскользнула сквозь людской затор вроде атомной частицы. Когда толпа вытеснила Палладьева из своей гущи, как отработанный продукт, он увидел высокую фигуру девицы уже в коридоре. Она в нем исчезала, словно ее заволакивал туман. И заволок — в коридоре ее уже не было.

Капитан прошелся по нему, бесконечному, как тоннель в метро. Девица могла выйти к лестнице на том конце, могла заскочить в какой-нибудь номер, дверей которых было по обе стороны коридора бессчетно. Не пойдешь же заглядывать в номера…

Капитан вернулся на первый этаж к бармену:

— Миша, что за девица сидела рядом со мной?

— Ирэн.

— Что еще?

— Работает в ларьке на рынке.

— Овощном ларьке?

— Нет, всякая бижутерия.

Палладьев вздохнул свободнее и выпил свой заказанный коньяк.

13

Пенсионеры Корольковы поехали из сибирской глубинки посмотреть большой город. На прощание соседи объяснили: не город, а мегаполис — берите побольше денег. На мегаполис никаких пенсий бы не хватило, но дети подкинули от души. Хватило и на дорогу, и на приличную гостиницу.

Ивана Ивановича обуял туристический зуд. Его супруга не понимала, как можно целыми днями бегать по городу людям, которым далеко за шестьдесят. Муж удивился:

— Зачем приехали, если не глянуть?

— У меня уже ноги болят.

— Купим тебе туфли поширше.

Была бы ее воля, никуда бы не пошла. В чистеньком номере все есть: ванная с горячей водой, телевизор, холодильник с продуктами. Точнее, с бутылками напитков и коробками печенья. Впрочем, и сыр лежал.

Вечерами Иван Иванович сидел над кипой газет и рекламных проспектов. Выбирал маршруты следующего дня.

— Зинаида, предлагают глянуть на акул.

— В магазине?

— В каком магазине?

— Ваня, конечно, в рыбном.