— Тогда прошу ко мне домой. Вот в этот подъезд. Там у меня и руки помыть можно, и ванну принять… Давайте, я вам помогу. Я вас даже донести могу, раз нога болит.

— Ой, только обнимать пока не надо. Я сама дойду. Нога уже прошла… И не прикасайтесь ко мне — это опасно!

Сытин не слышал этой игривой беседы, хотя был совсем рядом, в тенистом скверике… Когда он увидел, что парочка направляется в подъезд, то почувствовал себя полнейшим подлецом. Отправил женщину на рискованное задание, а сам спрятался в кустах! Кто ты после этого? Урод, негодяй и мерзавец…

Завистники, знавшие ее долгие годы, считали, что Лиле Мамаевой крупно повезло. Она с трудом поступила в институт, с трудом училась и непонятно как закончила. И все это не из-за лени или тупости. Ее просто не интересовали конспекты, зачеты и наука вообще.

Мужчины ее тоже мало интересовали. Она никогда не понимала подружек, которые с горящими глазами обсуждали детали любовных свиданий. Неужели это так приятно, если студент старшего курса затащит тебя в лес, прижмет спиной к дубу и будет двумя руками мять твою грудь? А поцелуи — это вообще мерзко и негигиенично!

Единственный человек, с кем у Лили совпадали взгляды, была ее мать. Она-то и пояснила, что мужчин приходится терпеть, как неизбежное зло. Они нужны для добывания денег, для производства детей и для разных бытовых мелочей. Для забивания гвоздей, в конце концов… А требования у мужчин не такие уж большие. Всего лишь надо два-три раза в неделю перетерпеть от них неприятную процедуру — противно, но совсем не больно…

Когда Лиле стукнуло двадцать пять, мамаша начала искать ей мужа. С учетом внешних данных будущей невесты, ее ума и критического возраста — приходилось рассчитывать на научного сотрудника лет тридцати пяти. В крайнем случае, на инженера, но тогда помоложе.

Так оно и получилось… Младший научный сотрудник Никита Мамаев после института получил золотую медаль и должность в каком-то экономическом НИИ. Там он десять лет корпел над диссертацией. Работал так усердно, что все силы уходили в голову и на женщин ничего не оставалось.

В тот счастливый год Никита Сергеевич преобразился. Он получил звание кандидата наук, получил должность старшего научного и жену по имени Лиля… Мамаше пришлось много сил потратить, чтоб свести эту парочку, сблизить и направить в ЗАГС.

Семейная жизнь для Лили проходила почти так, как обещала мама: муж приносил домой деньги, процедуры проводил редко, а гвозди вообще не забивал. Не умел!

Все бы так и продолжалось, но перемены в обществе и друзья-товарищи возвели Никиту Мамаева на вершину власти. Не сразу, но резко…

Лиля никак не могла запомнить последнюю должность мужа. Что-то там с экономикой, с ее развитием… Четко запало только первое слово «министр».

Она никогда не разрешала называть себя по имени, записанном в паспорте. Согласитесь, что Елизавета Егоровна — сочетание тяжеловесное. А уж с фамилией Мамаева и вовсе отдает купечеством… Не купчиха она, не Елизавета, а Лиля-министерша!

Мамаша в детстве учила Лилю: хороший товар можно достать только по знакомству, только из-под полы. Наука запомнилась настолько, что даже сейчас, когда Елизавета Егоровна могла покупать бриллианты в Париже или в Амстердаме, она заводила знакомства среди ювелирных директоров и просила их подыскать что-нибудь этакое, чего у других нет… Предложения были, но несерьезные — не больше ста тысяч долларов.

Звонок Чуркина ее обнадежил. По телефону он не назвал цену, но голос был взволнованный и какой-то звенящий. И описание комплекта было завлекательным: «Чудо какое-то! Изумительная красота! Лучшее в нашей стране, не считая Эрмитажа и Алмазного фонда».

Чуркин принимал министершу не в магазине, а в своей новой квартире на Арбате. В этом была маленькая хитрость. В магазине — ценники, чеки и другие покупатели. А здесь чистый эксклюзив.

Лиля пришла со своим экспертом, который около часа изучал изделия. Результат ошеломительный:

— Изумительные бриллианты! Оправу стоит чуть подправить, но с учетом ценности камней весь комплект стоит несколько больше миллиона долларов.

— Я продаю комплект за один и две десятых!

— Возможно, Чуркин, вы и правы… Итак, госпожа Мамаева, я, как ваш эксперт, одобряю цену. Этот комплект стоит миллиона двухсот тысяч.

Лиля молчала минуту. Она знала, что таких денег Никита не даст. Не потому, что жадный, а потому, что их просто нет… Но она знала и другое: вчера ночью уставший Мамаев с гневом сообщил ей, что олигарх Храповицкий предложил ему взятку в два миллиона. Облегчив душу, министр повернулся на правый бок и заснул, а Лиля, шевеля губами, подсчитывала, что она сможет купить на эти деньги…

— Хорошо, Чуркин, я беру эти штучки. Но мне нужна неделя. Деньги не такие большие, но я же их не под подушкой храню… Вы наличными возьмете?