Римил почувствовал, как внутреннее напряжение немного ослабло. Бюрократическая замороченность римаров, их идиотская приверженность формальностям, всяческим нормам, правилам и протоколам давно уже стала в Галактике притчей во языцех. И раз Смотритель признал, что документы Римила в полном порядке, значит, не все еще потеряно. Значит, еще остается шанс…

Римилу подумалось вдруг, что все наверняка не так плохо, как он себе напридумывал. Все-таки он, как ни крути, не был профессиональным разведчиком, и приключения последних дней стали серьезным испытанием для его нервов. Конечно, он прошел кое-какую психологическую подготовку. Конечно, его уверили, что опасность минимальна, поскольку его легенда и маскировка безупречны, а миссия предполагает не столько активные действия, сколько наблюдения… И все же страх, затаившись где-то в глубине души, не отпускал Римила все время его пребывания на станции. И вот, когда он уже поверил в то, что все позади, последовало неожиданное приглашение к Смотрителю. Отпустившее было напряжение навалилось на него с новой силой, и немудрено, что он сразу вообразил наихудший вариант развития событий…

— Моя вина! — Римил покаянно склонил голову. — Очевидно, я недостаточно внятно изложил цель своего посещения…

— Вот именно, — согласился переставший улыбаться Сурл. — Вот именно…

— Дело в том, что я — ученый, — откашлявшись и немного приободрившись, начал Римил. — Занимаюсь проблемами подпространственного переноса. А поскольку во всей Галактике именно ваши транспортные станции представляются мне…

Повторив слово в слово то, что было написано в заявке на посещение станции, Римил углубился в сугубо специальные подробности, надеясь в глубине души утомить Смотрителя научной терминологией настолько, чтобы тот, махнув рукой, отпустил его восвояси. Римары всегда были не в ладах с точными науками, но предпочитали это не афишировать — как-никак владыки Галактики!

Собственно говоря, рассказывая Сурлу о целях своего визита, Римил почти не лгал. Точнее, он говорил чистую правду, хотя, естественно, и не всю. Сами по себе технологии переноса, используемые римарами на своих станциях, ни для кого не были тайной. Будь это не так, многочисленные исследователи, к которым, по легенде, причислял себя и Римил, просто не имели бы на эти станции доступа.

Другое дело — масштаб. Строить порталы с такой пропускной способностью могли себе позволить только римары, к чьим услугам были научная мысль, технологическая мощь и энергетические ресурсы тысяч покоренных ими планет. Именно масштабность процессов переноса, а также некоторые оригинальные технические решения, из которых римары не делали тайны, и привлекали на их гигантские транспортные станции ученых-наблюдателей со всех планет Союза.

Римил и в самом деле прилетел понаблюдать за работой подпространственного портала, но его, в отличие от коллег-ученых, интересовали не столько сопутствующие переносу энергетические феномены, сколько направление самого переноса. Согласно данным разведки Сопротивления, станция, на которую он прибыл, принадлежала к числу тех, чей портал был экранирован. То есть на этой станции было сделано все для того, чтобы невозможно было дистанционно определить направление переноса. Вместе с тем аналитики Сопротивления в результате многолетних наблюдений пришли к выводу, что поток материи, проходящий через станцию, был фактически однонаправленным — материя шла от неизвестного конемного портала к станции и дальше обычными транспортами растекалась по Галактике. Дальнейший анализ исходящих грузоперевозок позволил предположить, что основную часть исходного потока составляли менхи. Другими словами, станция связывала центральную область Галактики с одним из районов, где римары «производили» своих непобедимых слуг-солдат.

Собственно, именно благодаря раскрытию этого факта и возникла нужда в услугах Римила. В руководстве Сопротивления посчитали, что, раз невозможно определить направление переноса снаружи, следует попытаться сделать это изнутри. Римил, к которому агенты Сопротивления обратились за консультацией, признал, что при наличии определенной аппаратуры такое в принципе возможно. Тогда ему сделали предложение. И он, несмотря на то что всегда прохладно относился к политике, согласился. Согласился, потому что, как и многие его друзья и коллеги, понимал: власть римаров — вопреки всем их официальным заверениям и декларациям — распространяется по Галактике не только и не столько путем разумных переговоров и по доброй воле обитателей всех миров. И коль скоро это было так, Римил отчетливо осознавал, что их липкие лапы рано или поздно дотянутся и до его родной системы. Он согласился, несмотря даже на то, что жителям Эльтайры, как неприсоединившейся и, значит, по определению римаров, «агрессивной» планеты, несанкционированное проникновение в пространство Союза грозило пожизненным заключением.

Римил пробыл на станции несколько стандартных суток и сумел, не вызвав (как ему до последнего казалось) подозрений хозяев, собрать бесценную информацию, расшифровка которой вполне могла помочь раскрыть координаты искомого портала. И вот сейчас, когда дело было уже за малым — доставить собранные данные на Эльтайру, — все пошло наперекосяк…

Сурл слушал Римила с вежливым вниманием, иногда покачивая непропорционально большой голой головой, иногда задумчиво прикрывая глаза мигательными перепонками, но не отрывая от рассказчика цепкого взгляда. И под этим взглядом Римил, которому показалось было, что дело пошло на лад, с каждой минутой чувствовал себя все более скованно и неуютно. Он начал отводить глаза, путаться и повторяться, ему стало казаться, что гипнотизирующий взгляд ри-мара прямо-таки физической тяжестью придавливает его к полу…

Возможно, дело и впрямь не обошлось без гипноза (хотя Римил всегда считал себя достаточно устойчивым к чужому внушению), потому что незадачливый шпион слишком поздно понял, что ему не показалось, а он и впрямь попал в ловушку. Первое впечатление от «подозрительного» кресла не обмануло: теперь Римил был уверен — просто физически ощущал, — что массивная конструкция скрывала в себе миниатюрный генератор искусственной гравитации, который незаметно включился и во время его пространных объяснений постепенно наращивал мощность. Поле было неоднородным — говорить и дышать Римил пусть с трудом, но еще мог, а вот пошевелить рукой или ногой был совершенно не в состоянии.

Приступ паники заставил и без того напряженно бьющееся от навалившейся тяжести сердце бешено заколотиться. Попался! Теперь в этом не осталось никаких сомнений. Римилу на миг показалось, что искусственная гравитация сдавила его грудь до такой степени, что он уже не может дышать. Широко раскрыв рот, он издал отчаянный полузадушенный стон. Сурл сделал успокаивающий жест.

— Не волнуйтесь, это предел, мы не будем больше наращивать напряженность поля, поскольку вполне очевидно, что с вас достаточно. — Скрежещущий голос римара звучал ровно, но Римилу послышалась в нем изощренная издевка.