Не у кого спросить дорогу. Колесили по улицам в поисках гостиницы, то и дело помимо своей воли возвращаясь туда, где проезжали совсем недавно. Горящие фонари в этом городе встречались редко, и даже они мало что освещали в неостановимой метели.

В конце концов на их пути оказался припозднившийся путник. Он шел по середине дороги, пьяно загребая ногами снег. У него спросили про гостиницу.

— А мы где ваше? — уточнил мужик, с недоумением озирая окрестности.

Судя по тому, как путник был засыпан снегом, он шел издалека, хотя и вряд ли смог бы вспомнить, откуда начался его сегодняшний поход, и предстоял ему, наверное, неблизкий путь, пускай даже о конечной цели он сам не имел никакого представления, судя по его полубессознательному состоянию.

Его оставили в покое и продолжили самостоятельные поиски.

Гостиница обнаружилась минут через сорок, причем на той самой улице, по которой их машина проезжала уже несколько раз. Не разглядели прежде то ли из-за снега, то ли из-за того, что ни одно окно двухэтажного бревенчатого здания не светилось.

Их встретила заспанная девушка, кутавшаяся в пуховый платок.

Номера для Потемкина и Китайгородцева были заблаговременно забронированы на завтрашний день, и то, что этот день еще не наступил, никакой роли не играло — номера пустовали.

Китайгородцев проводил Потемкина до его номера, после чего вернулся к девушке в пуховом платке.

— Постояльцев много? — спросил Китайгородцев.

— Нет.

— Сколько?

Девушка растерянно захлопала глазами. Не могла взять в толк, что за интерес у собеседника.

— Я телохранитель, — сказал Китайгородцев. — Охраняю вашего постояльца, — указал рукой в ту сторону, где сейчас был Потемкин. — Я должен знать обстановку.

— Двое, — доложила девушка. — Муж и жена. В четвертом номере.

— Москвичи?

— Почему москвичи?

— Просто — спрашиваю.

— Нет, они из Рязани.

— По брони кого-нибудь ждете в ближайшие два дня?

— Ждем. Хотите взглянуть?

— Хочу.

В неаккуратную тетрадь с выпадающими листами были вписаны данные на трех человек. Трофимов Борис Андреевич и Трофимов Алексей Борисович. Отец и сын, не иначе. Записаны на завтрашний день. Петракова Зинаида Ивановна. Послезавтра. Ничего интересного. Китайгородцев закрыл тетрадь.

— А вы знаете, кто он такой? — спросил он у собеседницы и снова показал туда, где находился Потемкин.

— Гипнотизер из Москвы. С концертом приехал. Правильно?

— Правильно, — не стал перечить Китайгородцев. — А теперь постарайтесь вспомнить, это очень важно. Кто-нибудь интересовался, забронировал ли господин Потемкин номер и когда он вообще приезжает?

Озадачил девушку.

— Н-нет, — сказала не очень уверенно.

— Может, по телефону кто-то звонил и спрашивал?

— Нет! — уже увереннее.

— И от ваших работников вы ничего такого не слышали? Может, у них кто интересовался?

— Нет, не слышала.

— Хорошо, — кивнул Китайгородцев. — Я хотел бы осмотреть гостиницу. Вы не откажетесь меня сопровождать?

— Не откажусь, — ответила девушка и отчего-то вдруг зарделась.

ТЕЛОХРАНИТЕЛЬ КИТАЙГОРОДЦЕВ

Здание деревянное, дерево сухое, ему полсотни лет, не меньше.

— Огнетушители у вас где?

— Вот, у стены.

— Ничего не видно. Вы включите свет. Почему в коридоре свет погашен?

— Так ночь уже.

— Ночью свет как раз и должен гореть.

— Нам начальство запрещает. В целях экономии.

— А вам известны требования по содержанию помещений, коридоров и лестничных пролетов?

— Н-нет.

— Очень плохо. Вас как зовут?

— Нина.

— Фамилия ваша?

— Портнова.

— Вот я записываю ваши данные. Видите?

— Вижу. А зачем?

— Чтобы знать, кто ответит за невыполнение требований, о которых я сказал. Если вдруг случится что-то. Вам это нужно — отвечать?

— Нет!

— Тогда не выключайте свет, пожалуйста.

— Хорошо.

Огнетушители. Свежие. Только два месяца, как перезаряжены. Выключатели…

— Выключатель один на коридор?

— Один, да.

Четвертый номер. Здесь супружеская пара из Рязани… Шестой номер… Восьмой…

— У вас решеток на окнах первого этажа нет?

— Нет. А зачем?

Лестница на второй этаж. И здесь темно. Отдельный выключатель?