Впервые в обмен на зеркальца туземцы давали ценные вещи — браслеты из слоновой кости. Они пригнали дюжину быков, несколько коров и четырех овец. Васко да Гама приказал выменять у них жирного быка. Когда торг закончился, негры стали играть на костяных дудочках, похожих на флейты. Затем они начали танцевать, делая характерные дикарские жесты и гримасы. Мужчины прыгали и скакали, женщины вращали бедрами и трясли голыми грудями.

Командор велел своим трубачам играть. Трубы мелодично и звонко зазвучали. Матросы танцевали свой любимый танец сначала медленно, потом все быстрее и веселее. Вместе с ними начал танцевать и сам грозный начальник флотилии Васко да Гама. «Ведь он еще молод, — подумал о командоре Николау Коэльо, — этот небогатый фидалгу из рыбацкого городка Синиша, что в провинции Байшу-Алентежу, где налоги королю и церкви платят с улова рыбы. Пожалуй, в эту минуту матросы простили ему его суровость, упрямство и властолюбие. Он ведь тоже португалец и сейчас от души веселится после того, как тяжелые обстоятельства миновали, а все наелись свежей горячей говядины».

На другой день после торга негры опять плясали. Но внезапно они начали выражать недовольство без всякой причини и угрожающе взмахивать руками, в которых появились камки и дротики. Подростки, громко щелкая ременными бичами, погнали прочь от берега скот и женщин.

Васко да Гама решил проучить туземцев. На берег высадился отряд солдат в блестящих латах, с длинными пиками и арбалетами. Негры бросились бежать. Тогда вдогонку им выстрелили две бомбарды. Негры в ужасе побросали свое оружие. Скоро они скрылись за горой и больше не появлялись.

Из мачты сгоревшего грузового судна «Сао Михаэль» португальцы соорудили большой крест на холме. Перед отплытием португальцы увидели островок неподалеку от берега. На нем были лежбища тюленей. Огромные сивучи ревели, сотрясая воздух и показывая страшные клыки. Пробить их шкуру было невозможно даже копьем. Матросы охотились на маленьких самок и беззащитных детенышей. Кроме того, они настреляли птиц, у которых не росли перья на крыльях. Этих нелетающих птиц-пингвинов назвали «фотиликано».

Каравеллы поплыли дальше вдоль берега выглядевшего все приятнее. Сначала унылое однообразие нарушали одинокие деревья. Затем появились раскидистые кусты, а вдали зазеленел густой лес. Становилось теплее. Португальцы праздновали Рождество. На кораблях отслужил молебствие патер. Поскольку Рождество по-португальски «NATAL», то так и назвали берег, мимо которого плыли: страна Наталь.

Двадцать дней корабли не приставали к берегу. Кончался запас питьевой воды. Наконец заметили устье реки, удобное для стоянки. На берегу собралась толпа. Это были негры племени банту, не похожие на готтентотов, оставленных среди неприветливых скалистых мест.

Васко да Гама подарил высокому старику — вождю племени — серебряный браслет, зеленый жилет, красные штаны и мавританскую шапку. Вождь тотчас надел на себя подаренную одежду. Переводчик Мартим Аффонсо, которому знакомы были наречия банту на западных африканских берегах, сумел объясниться со старым негром. Тот пригласил бородатого, в медном шлеме и кирасе Аффонсо в свою деревню. Их сопровождали прекрасно сложенные, мускулистые молодые воины в коротких юбках, вооруженные огромными луками и копьями с железными наконечниками. Много миловидных женщин с детьми и стройных, совсем обнаженных девушек встречали вождя и гостя возгласами изумления.

Деревня состояла из пятидесяти хижин с соломенными крышами в виде высоких конусов. Переводчика пригласили в отдельную хижину и угостили вареным петухом с кашей. Вернувшись, Аффонсо рассказывал, что петух на вкус оказался точно такой, как и в Португалии. Аффонсо сопровождали посланцы вождя, доставившие на корабли связанных за лапки кур.

Целых пять дней провели португальцы в местности, которую назвали «Страна добрых людей». За куски материи и зеркальца туземцы охотно меняли массивные медные браслеты, ожерелья и кольца. Здесь запасли продовольствие, воду и топливо.

Подул попутный ветер, и Васко да Гама приказал выходить в море. Берега были покрыты густым тропическим лесом, увитым лианами. Пели, верещали, издавали мелодичные или резкие крики множество птиц. Любопытные обезьяны, разглядывая португальцев, свешивались с ветвей.

Негры были всё те же — сильные, высокие, дружелюбно настроенные по отношению к морякам. Приходили туземцы обменивать на тряпки и бубенчики продовольствие и медные украшения. Местные почти голые красавицы с бритыми головами, с губами и носами, проткнутыми медными и оловянными кольцами, зато с атласной кожей и пламенным взором нравились морякам и у некоторых вызывали сильное желание. Но командор запретил какое-либо тесное общение с ними, чтобы не нажить неприятностей.

В мутной широкой реке кишели крокодилы. Не обращая на них внимания, туземцы вылавливали принесенные течением с верховьев деревья и сушили на берегу.

Как-то среди ночи моряков разбудил рокот барабанов. Одни барабаны громко и взволнованно стучали на берегу, другие глухо отвечали им из-за поросших лесом холмов. Вспыхнули костры у хижин. В отсветах огня блестели мускулистые тела бьющих в барабан воинов. То отрывистые, то протяжные, многократно повторяемые или одинокие удары будто разговаривали с теми барабанами, что звучали издалека.

Утром на реке появился большой баркас, не похожий на длинные негритянские лодки. Стройные гребцы по команде старшего поднимали и опускали весла. По бортам между ними стояли воины с перетянутыми узорчатыми ремешками могучими мускулами. У них были длинные пики с отточенным лезвием длиной в локоть и шириною в ладонь. На поясах висели изогнутые острые тесаки. На корме, под матерчатым навесом, сидели двое. Один — тучный старик с морщинистым лицом, другой — худощавый юноша. Переводчик Аффонсо выяснил у местных жителей и доложил командору, что это великие вожди. Они щеголяли зелеными шапками и желтыми, обшитыми красной тесьмой, шелковыми бурнусами.