— Я же сказал, что сегодня не могу! У тебя память трёхсекундная, как у аквариумной рыбки? — хохотнул, притом как-то очень зло. — Дядь, ты меня к ногтю прижать не пытайся, я гнида, которая тебе не по масти. Заебёшься анальные полипы выводить, если реально меня выбесишь.

Ева вошла на кухню. Влад стоял у окна и задумчиво смотрел на унылый двор. Долго слушал брюзжание собеседника — слов разобрать было нельзя.

Она заглянула в холодильник, удивилась безупречному порядку и разнообразию продуктов. Нашла контейнер с очищенными креветками, мидии, несколько розовых тушек кальмаров — всё наисвежайшее судя по запаху. Взяла огурцы, помидоры и мягкий рассольный сыр. Выложила изыски рядом с раковиной. В шкафчике отыскала пасту и оливковое масло. Поставила воду в кастрюле на плиту.

Влад продолжал разоряться в нетривиальных терминах:

— Слушай, ты в курсе вообще? Я недавно насморком переболел, ну типа ковида или ещё какой херни. Теперь всегда, когда пытаюсь сказать: «Хорошо, сделаем по-твоему» получается «Иди на хуй». Вот такая побочка, прикинь?

Снова помолчал. Ева открыла воду и промыла морепродукты.

— Короче, ты меня утомил, мозгоеб. Лады, забьём стрелку часика через два. Крылатку знаешь? Бля, связался с распиздяем. В общем, по федералке гонишь в сторону края, на тридцатом километре от Ирка справа будет съезд на село Крылатское, вот туда сворачиваешь и ждёшь меня. Записал? Не, ты всё же запиши, а то не ровен час просрешь всю инфу и припидоришь в какую-то левую полужопицу. Я гоняться за тобой не собираюсь. Не приедешь, отдам флешку Разбою. Какому-какому… Соловей-разбойник, слыхал про такого? Вот ему и отдам. Всё, до сходки.

Влад тяжело вздохнул, покачал головой и швырнул телефон на подоконник.

— Так, Ева Александровна, командуй, — он отобрал у неё нож и с интересом посмотрел на доску, на которой она нарезала кальмара. — Это съедобно вообще? — поддел кончиком ножа скользкое тельце.

— Это кальмар, неужели никогда не ел?

— Ел, конечно, но не в сыром виде. Мне его того… нашинковать на полоски?

— Да, постарайся не слишком мельчить, белок быстро сворачивается при термической обработке, — Ева встала рядом и принялась нарезать овощи для греческого салата. — Раз ты не знаешь, как выглядит кальмар, кто закупает для тебя продукты?

— Мамин повар. Он же следит за запасом и сроком годности продуктов. Если отправить ему сообщение с просьбой приготовить, например, лазанью — завтра в обед она уже будет на столе.

— Понятно, — она хмыкнула, — мажоры и их налаженный быт.

— Не завидуй, — он хотел пыхнуть её в бок, но вовремя вспомнил о синяках от ремня и чмокнул в плечо.

— Попробую удержаться. Ты куда-то уезжаешь после ужина?

— Не я, а мы. Прокатишься со мной, подышишь свежим воздухом.

— На скорости двести сложно насладиться свежим воздухом.

— Не, Audi оставим в гараже. У меня есть машина попроще.

— Дай угадаю — прошлогодняя Ferrari?

— Простенькая «Honda Civic» с форсированным движком. Всего двести лошадок выдаёт.

— А-а, это для неё в правилах дорожного движения есть термин: тихоходное транспортное средство?

— Слушай, а ты сечёшь, — Влад рассмеялся. — Огурцы тоже соломкой?

— Нет, кубиками, и смени доску и нож, иначе весь салат провоняет рыбой.

Ева опустила феттучини в кипящую воду, подсолила, помешала и убавила огонь. На сковороде обжарила до золотистой корочки морепродукты, добавила специи, залила всё сливками, несколько минут протушила. Потом отошла от плиты и будто со стороны взглянула на происходящее.

Всего неделю назад она считала себя успешной женщиной, жила по совести и никогда не предавала свои принципы. Что с ней стало теперь? Брак развалился, работа под вопросом, а она хозяйничает на кухне молоденького мажора и указывает ему, как именно нарезать овощи. Как одним словом описать ситуацию? Правильно, маразм.

Поздний вечер. Туман стелился по асфальту, создавая призрачную завесу. У съезда к селу Крылатское стояли две машины: спортивный Honda Civic с тонированными стёклами и чёрный Mercedes-Benz E-Class с правительственными номерами.

Инструктаж Влад провёл ещё по дороге к месту встречи.

— Не выходи из машины, что бы ты не увидела и не услышала. Этот хмырь — мудила редкостный, не хочу, чтобы он тебя видел. А ещё лучше будет, если ты сразу, как я выйду, перелезешь на водительское кресло, чтобы мы в случае чего могли стартануть оттуда со скоростью пули.

— Ты собираешься передать ему флешку? Для чего?

— Чтобы мне скостили долги.

— Откуда у тебя долг в 26 миллионов?

— Брал краткосрочную ссуду на развитие бизнеса.

— Какого бизнеса?

— Подпольный бойцовский клуб, — ответил Влад с гордостью. — Ну ты понимаешь, бои без правил, ставки, адреналин — все дела.

Ева замерла с открытым ртом. Он явно чересчур вдохновился голливудской классикой.

— Хорошо, ты взял в долг, то есть планировал в скором времени расплатиться. Почему же не расплатился?

— Вложения не оправдались, прибыли едва хватает, чтобы сводить концы с концами. Постоянно появляются какие-то статьи расходов, которые я не предвидел. То санэпидемстанция нагрянет с проверкой, то кто-то из персонала уйдёт на длительный больничный, то срочно потребуется ремонт, то пожарники припрутся и давай тыкать во все углы: тут дымоизвещатель не так установлен, там проводка не по строительным нормам, а здесь огнетушителя не хватает. И начинаешь носиться со стремянкой по зданию — подкрутить, привинтить, добавить. По бумагам я числюсь владельцем спортивно-досугового комплекса, а к таким заведениям повышенное внимание. Честно говоря, в нашей стране бизнес может вести только физически неполноценный человек с полной атрофией центральной нервной системы. Потому как живым людям соваться в этот бюрократический улей опасно.