— Смотрите, как глина послушно тянется вверх, — восторженно сказала девочка.

— Молодец! — похвалила Эля ученицу. — А теперь попробуй слегка наклонить руку, получится красивый изгиб. Вот так.

Она показала, какое движение выполнить, и продолжила неспешно прохаживаться между учениками.

Миша пытался создать свою первую чашку, однако его движения скорее напоминали суетливую ловлю бабочек.

— Почему она получается такой кривой? — спросил он расстроено, с завистью поглядывая на соседей.

— Попробуй дышать ровно и работать плавными движениями. Глина любит спокойствие, — мягко поправила его ошибку Эля.

В углу мастерской Есения и Артём работали с готовыми изделиями.

— А теперь нужно покрыть её глазурью, — заявила Есения, внимательно разглядывая фигурку пастуха с котомкой на плече.

— Элеонора Валерьевна, что будет, когда мы её обожжем в печи?

— Тогда она станет настоящей керамикой, прочной и красивой, — пояснила учительница.

Глина в руках детей превращалась в послушное облако, которое принимало любые формы. Круги вращались, словно планеты в космосе, а пальцы юных мастеров творили чудеса.

К концу занятия на полках выстроились ряды готовых изделий — чашки, похожие на маленькие храмы, вазы, напоминающие застывшие водопады, фигурки, словно сошедшие со страниц детских сказок. Каждая работа — это маленькая вселенная, созданная с любовью и фантазией.

К обеду Эля почувствовала вселенскую усталость и вместо того чтобы на долгие часы засесть за компьютер, собрала сумку и отправилась домой отсыпаться. По пути к автобусной остановке она вынула телефон с твердым намерением позвонить Марку. Дальше так продолжаться не могло. Ей нужны ответы, но ещё больше нужен он сам.

Смартфон спутал её планы настойчивой трелью звонка.

— Элька, выручай! — заверещал из динамика высокий голос Ленки. — Ты срочно мне нужна! Молю!

— Когда у тебя было что-то несрочное? — Эля опустилась на скамейку в ожидании маршрутки и водрузила сумочку на колени.

— Вот сейчас прям наисрочнейшее. Езжай в отель "Люкс" на Дзержинского. Номер сто пять. Я здесь одна, прикована к кровати.

— Чего? — Эля подумала, что ослышалась.

— Чего-чего, прикована к спинке кровати наручниками, говорю, — выпалила Лена в раздражении. — Этот козлина бросил меня в номере и свалил в закат.

— Настоящими наручниками?

— Нет, блин, игрушечными. Звоню поугорать над тобой, — Лена теряла всякое терпение. — Ты приедешь, или мне позориться и на ресепшен звонить с просьбой, чтобы прислали кого-нибудь?

— Сейчас возьму такси и примчу, — коротко пообещала Эля.

Дверь в номер была не заперта. Эля на всякий случай постучала пару раз — вдруг козлина, как выразилась Лена, вернулся и теперь вовсю искупает вину перед своей королевой. Ответом ей послужил истошный вопль подруги:

— Живее давай, каракатица, я сейчас в штаны напущу!

Эля переступила порог. В номере царил полумрак, однако подругу, сидящую у изголовья, она разглядела сразу. Как и её руку, согнутую в локте и удерживаемую наручниками у кованой железной спинки.

— Ключ на тумбочке, — Лена ткнула обнаженной ногой в нужном направлении.

Мартынова легко нашла крошечную вещицу, с ногами забралась на разгромленную постель и на коленях подползла к любительнице экстрима.

— Если мы сохраним дружбу до глубокой старости, я непременно поведаю твоим внукам, какой распутной была их бабка в молодости, — проворчала она, на ощупь отыскивая замочную скважину.

Вместо ответа Лена лихо обняла её за шею свободной от оков рукой и защёлкнула браслет на запястье Эли. Не успела та поразиться, как точно такой же металлический обруч в чехле из пушистого меха сковал другую её руку. Соболева победоносно вскрикнула, и в ту же секунду вспыхнул ослепительно яркий свет.

В комнате их оказалось трое: Лена и Эля сидели на кровати, ну а Гена стоял напротив двери. Именно он щёлкнул выключателем, когда Лена успешно справилась со своей частью заранее спланированного спектакля.

— Вы чего? — Эля обалдело уставилась на свои руки, намертво зацепленные за стальной каркас изголовья. Дернула одну — тщетно, затем другую — с тем же отсутствующим результатом.

— Это вы чего? Поговорить не можете что ли? — явно обвиняющим тоном заявила Лена и отползла от подруги.

— С кем? — Эле никак не удавалось понять происходящее.

— С твоим Марком.

Гена безмолвно прошествовал к дивану, что стоял поодаль от кровати, и с комфортом развалился по центру, накрыв спинку длинной ручищей. Сегодня на нём были белая футболка, подчеркивающая стройную фигуру, и джинсы, которые добавляли образу расслабленной элегантности, характерной для плейбоя. Смена делового стиля делала его моложе лет на десять.