Перед жертвой, на треноге, возвышалась 8-миллиметровая видеокамера с открытым отсеком для кассеты. Они сняли все. И унесли записи. Лизин почувствовала рвотные позывы. Она погрузилась в бездонную пустоту. Она прислонилась к стене, чтобы не упасть на землю. Лицо, которое она видела перед собой, было обезображено, сухое, как кожа. Огненные волосы начинали отрываться от черепа. На шее бедняжки она разглядела следы того, что когда-то было татуировкой. Она сделала шаг назад, споткнулась о занавеску и упала на пол. Она нашла свою самозванку. Другую Лизин Барт.

Встав, она бросилась к лестнице, задыхаясь. Она пересекла зал, джунгли животных, забитых до смерти. Ей понадобилось меньше минуты, чтобы выбраться наружу. Она бросила почту на землю, израненная ветвями кипарисов, и добежала до набережной.

Она бежала, не оглядываясь.

29

Как правило, Вера ненавидела зимние бурные ночи, когда ее шале превращалось в плот, затерянный посреди бушующего снежного океана. И эта ночь не была исключением, даже наоборот...

С течением времени мелкие хлопья покрыли оба стекла, еще больше изолировав ее от остального мира. Затем ветер усилился. Порывы ветра с такой силой ударяли в дверь, что дрожали все стены. К счастью, у нее был запас дров, чтобы топить печь, не выходя на улицу. Красные угли слабо освещали комнату, но этого было достаточно, чтобы Вера могла передвигаться, не включая свет. Было около десяти часов. Она собиралась подождать еще немного, чтобы убедиться, что та спит крепко.

Сидя за столом, она пила третий стакан, но пообещала себе, что это будет последний, чувствуя, что ее способность оставаться бодрой слабеет. Она думала о туристе, который развлекался, глядя в окно. О той истории с монстром, о которой рассказывала София. Она отдала бы все, чтобы прочитать рукопись, над которой работала. Хотя бы для того, чтобы убедиться, насколько далеко зашли совпадения. Но писательница, конечно же, унесла все свои вещи в спальню...

Вера снова увидела заголовок, написанный заглавными буквами в центре страницы: - Затворницы.
– Он был о женщине, которая отправилась навестить своего бывшего психиатра в уединенном шале посреди леса, чтобы предупредить его о надвигающейся опасности? Но какой опасности? Той, что материализовалась в отпечатках на снегу? «Он уже здесь...»Это должно было случиться, заявила она, испуганная. Вера должна была понять истинные мотивы Софии, особенно в том, что касалось предчувствий. Возможно, даже доказать ей, что в этой абсурдной истории не было ничего пророческого. Потому что она отказывалась представить, что ее гостья могла обладать таким даром. Она также отказывалась представить, что означает знать, что будущее уже предрешено и неизбежно.

Чтобы найти подтверждение своим размышлениям, она открыла DSM-5 и перечитала все главы о параноидальной шизофрении: мир, который выдумывают больные, их зрительные и слуховые галлюцинации, уверенность некоторых из них в том, что они развили способность, которая не подлежит сомнению... Все симптомы, написанные черным по белому, идеально подходили к профилю Софии. Женщина построила всю свою жизнь на основе этих предсказаний. Она была как фокусник, который в момент появления кролика забыл, что есть трюк. И все, кто пытался убедить ее в обратном или просто объяснить, что что-то не сходится, были неправы. Или даже были частью заговора, чтобы заставить ее поверить, что она сумасшедшая. И именно в этом случае, чувствуя себя угнетенной, она рисковала стать опасной.

Но в чем же был трюк? Как Софи делала это? Вера должна была признать, что некоторые совпадения были весьма тревожными... Не сомневайся, повторила она себе. Для каждого явления есть объяснение, и ты его найдешь. Она должна была снова начать думать как психиатр. Искать и интерпретировать знаки. Попытаться проникнуть в голову этой женщины и раскрыть ее секреты, если представится такая возможность.

Вера очень осторожно отодвинула стул, стараясь не шуметь, затем на цыпочках обошла скрипучие половицы. Приложила ухо к закрытой двери. Ни звука. Только ветер и далекий гул генератора. Затем она подошла к рации, взяла ее и отнесла к креслу рядом с кухней. В этот момент она оступилась и не смогла удержаться, и пол под ней проломился. Черт! Она замерла на мгновение. Неподвижно, с рацией в руках и в двух шагах от цели, она осознала, насколько она напугана присутствием Софии Энрич.

Усевшись, она убавила громкость до минимума и, не отрывая глаз от двери другой комнаты, включила приемник. Стрелка частоты задвигалась в окошке, и раздался легкий треск. Сгорбившись, приложив ладонь ко рту, чтобы еще больше приглушить свой голос, она шепотом произнесла: - Вера - Старому Медведю....

Вера представила себе, как невидимый сигнал отрывается от антенны, проходит через снег и ветер, ударяется о стволы деревьев на протяжении километров, пока не достигает другой антенны в другом шале. Уже бывало, что из-за плохих погодных условий связь не работала. А этот вечер начался плохо, потому что Андре не отвечал.

– Вера - Старый Медведь..., - повторила она, повысив голос.

Секунды казались ей бесконечными, пока, наконец, она не услышала его дыхание, а затем и голос: - Старый Медведь - Вера....

– Говори тише, - ответила она, облегченно вздохнув.
– Она спит в моей комнате.

– Я ждал, я дал себе еще полчаса, прежде чем связаться с тобой. Скажи, что все в порядке....

– Да, более или менее. Если я здесь и говорю с тобой, значит, я еще жива. Но я должна признать, что ситуация... необычная. Подожди минутку, — сказала она.