Грэм перехватил топор, но на него тут же легла ладонь Морны.

— Что я сказала, Грэм?

Его рука с топором тут же опустилась.

— Что. Он. Тут. Делает? — взглянул в глаза Морны старик.

— Грэм, ты кое-что забыл, — напряглась знахарка, — Это мой дом, и только я решаю кому здесь быть, а кому нет. И не тебе мне указывать, охотник.

— Он бьёт в спину.

Морна не ответила, зато старик со змеями хмыкнул и одна из его змей, — небольшая, изумрудно-зелёная, ползающая между его «удлиненными» пальцами, — подняла голову.

— Бью, если это спасает мне жизнь. А кто не бьет — тот дурак. Да к тому же, моим детям нужно что-то есть…а одаренные слишком хорошая пища, чтобы отказывать им в таком удовольствии.

По плечу старика медленно ползла толстая гадюка с черным зигзагом на спине. Не знаю, что это за вид, но чувствую, что это какая-то смертельно опасная дрянь.

Я видел, что Грэм едва сдержался от того, чтобы не запустить в него топором. Но меня напрягло одно слово — «детям». Это было… «противоестественно». Даже Лира с ее Даром называла насекомых «друзьями», а тут…

Пока старики сверлили друг друга взглядами, я медленно поднял корзину, погладил все еще дрожащего Седого и, стараясь двигаться естественно (что было сложно после того рыка Морны, ноги до сих пор потряхивало), подошёл к живой изгороди. В этот момент опасности я вдруг понял, что в такой ситуации помощь может исходить только от растений — от хищных растений. Они единственные, кто смогут меня защитить пока я слаб. Но мне нужно было «прикосновение».

Колючие ветви слабо шевельнулись при моём приближении. Я коснулся их, словно бы случайно, и в тот же миг потянулся Даром.

Связь установилась почти мгновенно. Изгородь была живой, здоровой, напитанной живой и… голодной. Хищные шипы под корой ждали команды. Не знаю каким образом управляла ею Морна, но сейчас я знал, что смогу сломать сопротивление и использовать ее для своей защиты. И, похоже, изгородь это ощутила и словно притихла. Мне стало сразу спокойнее.

— Элиас, — посмотрел на меня Грэм, — Не подходи к нему — эта тварь ядовита.

— Чего сразу тварь? Чуть-чуть отличаюсь от тебя, так сразу тварь? Морну тоже называешь тварью?

Грэм ничего не ответил — просто сжал кулак.

Змеелов (я решил, что ему подходит такое прозвище) повернул голову в мою сторону. Его раздвоенный язык снова мелькнул, пробуя воздух.

— Это что, твой щенок, Лютый? — Он принюхался. — Чувствую… травы. Много трав. И что-то ещё… что-то… — Вертикальные зрачки сузились. — Интересное.

— Даже не думай распускать здесь свои яды, — предупредила Морна.

— И не думал, — он снова поднял руки в примирительном жесте, хотя по его предплечьям тут же заскользили две небольшие змейки. — Просто… раз уж встретились, надо бы познакомиться, а? Или страшно, малец? Прячешься за спину больного деда?

Он шагнул ко мне и протянул руку.

Я видел, как напрягся Грэм. Видел, как Морна чуть подалась вперёд. Видел, как змеи на теле старика замерли, готовые вонзить клыки по первому сигналу. Вот только вряд ли он это сделает. Не знаю почему, но у меня была уверенность, что знахарка рядом со мной снесет эту голову в одно движение.

Я пожал его руку, но по другой причине — я хотел применить Анализ. Кожа его ладони была странной: не кожей человека, а словно покрытой невидимыми чешуйками. Маленькие змейки, прятавшиеся в складках его одежды, в рукавах, и даже в бороде — все они смотрели на меня, готовые ужалить.

Виски в момент Анализа привычно кольнуло, но я не поморщился, впившись взглядом в незнакомца.

[Объект: Человек (Мутация 3-й стадии)

*подробнее (ЗАКРЫТО)

Тип дара: Приручитель. Змеелов (Искаженный) *(Высший уровень симбиоза)*

Состояние: Стабильное. Организм полностью адаптирован к ядам. Кровь токсична.

Духовный корень: стабилен (мутирован)]

Так, ясно. Действительно опасный тип. Его нечеловеческие глаза в ответ словно прощупывали меня насквозь. Но я сомневаюсь, что он узнал обо мне столько, сколько я о нем.

Я убрал руку.

Змеелов расхохотался неприятным, шипящим смехом:

— Щенок у тебя слабенький, Лютый! Как бы не помер случайно, а? Места тут довольно опасные.

Грэм дёрнулся вперед, но я уже отступил на шаг, не отводя взгляда от змеелова.

— Да успокойся ты, — змеелов махнул рукой, и змеи на его теле расслабились. — Детеныши меня не интересуют, ему нечего бояться. Это не угроза — просто шутка старого друга.

Я видел как покоробило деда от последних слов змеелова, но меня заставило напрячься не это: взгляд Грэма был прикован к руке змеелова, к внутренней стороне предплечья, где виднелась странная метка, на которую я даже не обратил внимания.