Я посмотрел на улитку и на её перламутровую раковину, переливающуюся мягким светом. Мурлык подкрался, прыгнул на нее и уселся на панцире. Ну чисто всадник на улитке! С довольным видом он посмотрел на нас, а улитка тут же спряталась внутрь.

— Перестань дурить, — махнул я Седому и он с расстроенным видом слез с нее.

— Мне не хочется ее убивать просто ради панциря. — сказал я уже Грэму.

Грэм хмыкнул.

— Мягкотелый ты, Элиас. — Но в его голосе не было осуждения. — Впрочем, на крайний случай сгодится, а пока пусть живет.

Я кивнул, соглашаясь и вспомнил о молодых Охотниках.

— Дед, выходя из Кромки я встретил молодых охотников, которые тащили гнилозуба.

Грэм напрягся.

— Уверен, что это был гнилозуб?

Я описал существо: серо-зеленоватая шерсть, покрытая слизью, вытянутая морда с длинными зеленоватыми клыками и гнилостный запах.

— Ну и они сами так его назвали, — добавил я. — Но сказали, что поймали его за Кромкой. На границе Средней Зоны.

Грэм выдохнул.

— Ну ты и напугал… — Он покачал головой. — Если за Кромкой — это ещё ладно. Не хватало еще, чтобы гнилозубы в Кромке были, даже в прошлый раз такого не припомню. И всё равно это нехороший знак.

— Почему?

— Гнилозубы водятся в болотах у Средней Зоны, но ближе к Хмари. — Старик нахмурился. — Они не должны подходить так близко к Кромке.

— Значит, скорее всего всё указывает на расширение Хмари?

— Да, похоже на то. — признал Грэм. — Надо будет спросить у Трана, он общается со старыми охотниками — если таких случаев много, он должен знать.

Я кивнул и мы одновременно посмотрели на Зелёное Море. Слова о гнилозубах и расширении заставили меня вспомнить о том, что пора становиться сильнее.

Подойдя к корзине я достал кувшин с соком едкого дуба.

— Сегодня ночью я хочу закалить всю спину. — сообщил я Грэму уверенно.

Грэм посмотрел на меня внимательно.

— Всю спину за раз? Будет больно, — сказал он наконец.

— Знаю. Но ты видишь, что мое тело на сок реагирует не так, как у других: уже вторая закалка не такая болезненная, как первая.

— Да…я заметил. И это ненормально.

— В Кромке становится опаснее. — Я поставил кувшин рядом с собой. — Ты сам видишь, появляются существа, которых здесь быть не должно и это уже не первый случай. Мне нужно быть сильнее, быстрее… Значит, нужно рискнуть.

— Ладно, раз решил — делай.

— Пойду помоюсь, — сказал я, вставая. — А потом за закалку.

Я снял верхнюю одежду и принялся отмываться, используя мыльнянку. Вода была холодной, но приятной после долгого дня, проведенного в дороге и в лесу.

Пока я тёр кожу, мысли разбегались в разные стороны.

Время летит слишком быстро. Вроде бы я прогрессирую невероятно быстро, но…всё равно хочется быстрее.

Грэму осталось месяца полтора в лучшем случае. Может, чуть больше, если лечение живососами сработает. Долг нужно выплатить. Дар нужно развивать. Алхимию нужно осваивать. Тело нужно закалять… Грэма вылечить…

И на всё это так мало времени!

Именно поэтому лучше несколько дней перетерпеть боль от закалки, но получить хотя бы основу крепкого тела. Тем более, что через час едкий сок начнёт терять свои свойства, и для закалки будет уже поздно.

Грэм уже возился с моей «добычей»: он вытащил из корзины мох, положил его на широкую доску и осторожно пересадил туда улитку. Живосвет тут же начала ползать по мху, оставляя за собой светящийся след.

— Вот и живой светильник будет, — хмыкнул старик. — И зажигать ничего не надо.

Я кивнул. Хотя, честно говоря, мы и так особо ничего не зажигали. Только я, когда сидел до ночи, возясь с семенами.

Рядом с крыльцом послышалось знакомое «пи-пи!». Это мурлык начал «вечернюю тренировку». В прямом смысле. Он пытался прыгать, забирался на верхнюю ступень, расправлял крылья и прыгал вниз, пытаясь планировать.

Плюх.

И следом возмущенное «пи-пи!». Затем снова попытка и снова плюх. И так раз за разом. Скоро он даже перестал что-то «пищать» и просто взбирался и прыгал.

Грэм с ухмылкой наблюдал за ним, ну а я понимал в чем дело: встреча со старой стаей показала ему как он беспомощен.

После очередной попытки Седой просто растянулся в пыли отдыхая, но Шлепа не дремал. Он тихо-тихо подкрался к нему и ущипнул мурлыка за хвост.

— ПИ-ПИ-ПИ! — возмущенно завопил Седой, подпрыгивая на месте.

Шлепа сделал вид, что ничего не произошло.

Седой зашипел на него.

— Дед! — кликнул я Грэма, он цыкнул на гуся, и тот сразу присмирел.

Отмывшись, я подошел к корзине.