— Я понимаю, Артур, что ты сейчас на самом острие всех сегодняшних событий, несмотря на то что числишься в бегах. Вы сталкиваетесь с проблемами, о которых я даже пока не подозреваю. Но и ты пойми меня. Я простой администратор, всего лишь один из многих даже у нас в стране. Меня упорно держат в тылах, а если и позволяют немного прокачаться, то тащат в группе с сильными командами паровозом. Я порой самого поля боя и не вижу. Мне, конечно, не очень-то и хочется, но как еще поднимать уровни.

— У всех свои трудности, ваша светлость. Но и ты пойми, мы сейчас на уровне стратегических ресурсов. И чтобы быть эффективными на своих направлениях, мы должны осознавать собственные возможности. Ты действуешь в тени, заметить твою титаническую, в чем я не сомневаюсь, работу, просто так невозможно. Всегда через посредников, не на прямую. Все понимаю, но надо договариваться. Если в твоем распоряжении есть инструмент способный извлекать магические ядра и перераспределять этот ресурс, я должен об этом знать.

— Я тебе уже давала один из таких инструментов, в твою бытность протектором. Печать «Позорная яма». В действительности она не обнуляет игрока, а копирует все его статы в мой резерв. Есть и другие печати, но они не могут быть переданы без последствий.

— На каком уровне администратор получает право распоряжаться подобными ресурсами?

— Сразу, с первого уровня, — отвечает Наталья после короткой паузы.

Сразу после доклада о новом мире, мы попросили отвезти нас в особняк, чтобы переодеться и привести себя в порядок. Кое в чем Аня оказалась права, мы действительно последнюю неделю живем как бомжи. А подобный образ жизни очень портит настроение. Я словно бы поддался общим суетливым тенденциям и теперь не проявляю той упертости и непреклонности что демонстрировал в первые дни, выходя на службу строго к девяти, как и было положено. Все это смылось мгновенно, и теперь я готов нестись сломя голову по первому свистку. А так быть не должно. Быстро сгорим, вымотаемся, потеряем темп и скиснем, утратив всяческий энтузиазм.

Часам к трем мой секретарь Алексей привез актуальную карту самых проблемных мест на новых, выразивших желание присоединиться к России, территориях. Почти все страны восточной Европы, особенно южные регионы пестрили отметками проблемных областей и участков. Такие данные появились благодаря тому, что администраторы имеют возможность поддерживать связь и обмениваться сообщениями. В их переписке, насколько мне было известно, система перевода с разных языков была предусмотрена.

Взяв эту карту, тут же направились через портал в подвал ЧК, где хранили походное снаряжение и транспорт. В последнее время здесь стало очень людно, это мы еще утром заметили. Интенсивность накачки базы на планете Х с каждым днем все нарастала. И гражданские и военные ведомства не желали отказываться от таких удобных и привычных цифровых технологий, которые в том мире прекрасно работали.

Графиню Ольгу Ларину нашли в отведенной ей глухой комнате без окон, действительно как карцере. Новоявленная аристократка валялась на железной кровати с панцирной сеткой прямо поверх смятого покрывала и съехавшего набок матраса, закинув ноги на хромированные поручни.

— Сколькими слоями мата ты нас уже покрыла, ваше сиятельство?! — обратилась Аня к графине, входя в душное помещение.

— Густо и щедро в десятки слоев, — не стала отрицать Ольга. — Только не говорите, что мне придется еще «немного» подождать!

— Нет не скажем, — улыбаюсь я. — Ты на мотоцикле держаться умеешь?

— В свое время на кроссовых гоняла, мне даже нравилось, — взбодрилась графиня, вставая со своего перекошенного лежбища.

— Артемьев сказал, что в гараж новую технику доставили, — продолжила Аня, — пошли смотреть, глядишь и на казенные бандуры пересядем.

— Дайте десять минут, — наконец просияла Ольга, — хоть оправлюсь, а то я в этом ШИЗО уже плесенью покрылась.

Обычно в гараже управления народу шаталось не много. Но сейчас, по какой-то причине, появился еще один пропускной пункт, и всю парковку разделили на две части, для служебных машин и для частных. Что интересно, среди служебных, ярким пятном выделялась Анина Няшка, неизменно розовый мустанг семидесятых годов, накрытый полупрозрачным матерчатым чехлом.

— О, Малюта уже мою красавицу пригнал, — обрадовалась Аня. — Пойду посмотрю, что он там наворотил, самоделкин хренов.

Я же заметил целую шеренгу выставленных в ряд, десятка два тяжелых мотоциклов, как раз примерно таких что мы выбрали на заводе под Тулой. С этими явно поработали в смысле дизайна, добавили стильных деталей, нарочито брутальных и заметных. Вроде незначительные мелочи, то тут скруглили углы и облагородили формы, то чуточку изменили приборную панель и внешний вид систем управления, все немного причесали, скомпоновали, избавляя технику от налета казенщины и дешевой штамповки. Видно, что некоторые детали буквально вручную доделали. Но как я и предполагал, выглядели новые «Драгуны», весьма громоздко. Несмотря на низкий центр тяжести, выделялись усиленные детали рамы, очень широким задним колесом и невероятно мощным, двухлитровым поршневым двигателем. Боковые кофры увеличенного объема, и топливный бак растянули за счет пассажирского седла, превращая часть партии мотоциклов в соло, без возможности взять попутчика.

— Ну совсем не кроссовый вариант, — замечаю я, разглядывая ряд пахнущей свежей краской техники.

— Если бы не веселенький черный цвет, и логотип конторы, — кривится Ольга, — вполне себе стильно. Но тебе, ваша светлость пойдет, ты же любишь черный.

— Нет, Оля, это Мотя решил, что я буду ходить в черном. До всего этого тоже любил светлые тона в одежде.

— А я, честно говоря, думала, что ты и Аня из одной тусовки, да и вели вы себя так, словно всю жизнь знакомы.

— Не ведись на ее фишки и фокусы, княжич! — бесцеремонно влезла в наш разговор Аня. — У этой хитрой лисы было достаточно времени чтобы навести о нас справки. Я тебя предупреждала, ваше сиятельство, глазки выцарапаю!