Начало темнеть. Олег сложил последние дрова в поленницу и усталой походкой пошел на кухню. Там никого не было, только из разделочной раздавались чьи-то голоса. Он заглянул туда и сразу узнал, несмотря на сумерки, стоящие у окна силуэты.

— Убери руки, я сказала.

— Да что ты, лапочка, ломаешься? Если у тебя есть дружок, то не бойся, мы ему ничего не скажем.

— Я сейчас закричу, и сбегутся дежурные.

— Хотел бы я посмотреть, как они будут отрывать меня от такой кошечки.

Вдруг она замолчала, уставившись на Олега, который, словно кошка, на цыпочках подходил к ним, прихватив со стола разделочный нож. Он увидел в ее глазах ужас. Мгновенно в его памяти воскресла подобная сцена. Было уже темно, он стоял на вокзальной площади, поджидая свою машину. Рядом толпились подвыпившие парни. Вдали уже показались знакомые габариты его «Мерседеса». Повернувшись, он пошел к автобусной остановке и в это время услышал за спиной резкий окрик: «Стоять, стоять, я сказал». Он чувствовал спиной, что кричат ему, но знал, что главное — не показать свой страх, иначе набегут, затопчут. В это время машина стала выворачивать на остановку и осветила фарами толпу людей, и он увидел глаза стоящей перед ним женщины. Они были полны ужаса, страха перед ожидаемой дракой. Он тогда развернулся у машины и специально закурил, чтобы посмотреть на этого крутого горлопана, шедшего за ним. Но тот прошел мимо пьяной походкой, словно ничего и не было, словно он кому-то другому кричал. Хлопнула дверца, и Олег уехал. Но глаза, глаза, полные ужаса, еще долго виделись ему в темноте.

И вот теперь снова страх, страх в Таниных глазах. Олег невольно ухмыльнулся, заранее зная, что ничего страшного, как и тогда, не будет. Он уставился взглядом на эту бритую голову, на толстый затылок, на котором были видны жировые складки, приставил к нему нож и медленно произнес:

— Если ты сейчас же, жирный ублюдок, не уберешься отсюда, я проткну твой чайник, как арбуз. Ты меня хорошо слышишь?

Сержант дернулся, как от удара тока, и чуть повернул голову; по его виску текла капля пота. Видно было, как его руки, еще недавно мявшие грудь девушки, дрожали от страха.

— Ты чего, Новиков, успокойся, только не нервничай.

— Мне кажется, нервничаешь ты, и не напрасно.

Олег, держа его на ноже, проводил до дверей и выпихнул под зад сапогом из комнаты. Тот упал уже за дверями, поднялся и запричитал:

— Ты чего, уже совсем того, что ли, из-за девки-то…

Олег взял нож лезвием в руки, словно собираясь метнуть его в Королева. Но тот сразу шарахнулся в сторону, поскользнулся, упал, но, несмотря на свой вес, довольно резво поднялся и побежал из кухни. Татьяна заливалась от смеха, наблюдая за бегством сержанта.

— Ой, умора, не могу, как он шустро поднялся, при его животе-то. Терпеть не могу эту жирную свинью. И морда такая самодовольная, так бы и дала по ней сковородкой.

— Так что же тебе помешало это сделать? — спросил Олег, с улыбкой подходя к ней.

— Да вот, ничего под рукой не оказалось. Благо, что ты вовремя пришел.

— Ты испугалась?

— Да, но больше за тебя. Ты не боишься, что он тебе отомстит?

— Боюсь, что ему придется больше меня бояться.

Он подошел к ней вплотную, оперся о подоконник. От нее пахло чем-то сладким, как от ватрушки, и чем-то волнующе женским. Не французскими духами, от которых порой перехватывает дыхание и, как в загазованном автобусе, хочется вырваться на свежий воздух, а веяло каким-то жаром и… женщиной. По молочно-нежной шее, потом по груди потекла капля пота, все ниже, ниже, пока не исчезла в ложбинке между грудями.

— Тебе жарко?

— Да, немножко.

Она сняла свой колпак и помахала им. Черные длинные волосы рассыпались по плечам. Он нагнулся и слизнул язычком капельку пота с ее груди. Таня глубоко вздохнула и приподняла подбородок, позволяя ему целовать грудь, шею, губы. Незаметно на пол упал халат. Она расправила плечи, позволяя ему расстегнуть бюстгальтер, и распахнула себя для него, словно плащ порыву весеннего ветра. Краем глаза Олег видел обитый жестью стол, крошки хлеба на нем, слышал, как позвякивает ложка в кружке, но сознание его не улавливало этих мелочей, как пчела, собирающая нектар из цветка, не замечает окружающего мира. Он только слышал нечленораздельные возгласы и чувствовал, как ее ногти впиваются ему в спину.

Потом, когда они, уже уставшие, лежали на столе, он, перебирая ее волосы, спросил:

— Ты зачем мне всю спину исцарапала?

— Разве?! Ну-ка, покажи. Ой, извини, Олежек. Хочешь, я сейчас зеленкой прижгу?

— Не надо. Благо, что я неженатый, а то супруга сразу бы меня раскусила.

— Тебе было хорошо со мной? — спросила она, целуя его царапины на спине.

— Как никогда. Сама понимаешь, что я не девственник, но такого со мной давно не было. Знаешь, перед тем как сюда попасть, один тип предложил мне экзотическое путешествие в горы и пообещал, что я обязательно буду там счастлив, иначе он вернет мне заплаченные деньги. Так вот, если бы он здесь вдруг оказался, то я бы ему сказал, что он своего добился. Ради этого стоило еще раз в армию пойти, но только не на два года.

— Ты необыкновенный любовник, Олег. Только будь, пожалуйста, осторожней с этим сержантом.

— Надеюсь, мы завтра увидимся, я могу тебя подвезти до дома. Если, конечно, мой приятель вовремя приедет.

Она набросила халат и загадочно улыбнулась:

— А может быть, и раньше.

Олег вернулся в роту, лег на кровать и уснул мертвецким сном. Казалось, не прошло и двух минут, как он почувствовал, что кто-то его сильно трясет за плечо.

— Ну…

— Олег, Олег, проснись, тебя сержант в баню зовет.