Приглашены были, как обычно, несколько поп-звезд и множество пожилых «папиков» с длинноногими девицами модельной внешности. Не обошлось также и без любителей дармовщинки. Тех, кого называют в глянцевых журналах «светскими львами и львицами». Необычным являлось в данном случае лишь ожидаемое прибытие лично Пал Саныча, руководителя одного исключительно солидного федерального учреждения. В это, правда, верилось с трудом, поскольку ни на каких презентациях Пал Саныч ранее замечен не был. Тем не менее многие не то чтобы поверили, но на всякий случай решили убедиться лично и воочию.

А у Махмуда Абрамовича, помимо сотрясения внутренних органов, врачи обнаружили вывих сустава на одной из нижних конечностей. В итоге Чекулаева увезли в больницу Склифосовского. Презентацию, естественно, отменили, а зевак попыталась разогнать полиция, у которой ничего из этого так и не вышло. Лишь еще больше народу набежало.

Что же касается инцидента в Хохловском переулке, то вскоре по радио и телевидению последовало сенсационное уточнение. Взрыв фугаса унес жизнь нефтяного магната Барановского. Богатейший россиянин, чье личное состояние превышало совокупный размер валового внутреннего продукта Доминиканской республики, Буркина-Фасо и княжества Лихтенштейн, заживо сгорел средь бела дня в собственном автомобиле. Стоило ли платить такие бешеные деньжищи за хваленое бронированное чудище?

Оказалось, что стоило. Вовсе не погиб Барановский в загоревшемся средстве передвижения. Охранники быстро сбили пламя углекислотными огнетушителями. Самого же пострадавшего через какое-то время сумела извлечь на свет божий подоспевшая служба МЧС. Двери-то у машины заклинило. Пришлось резать корпус автогеном.

Тем временем стало известно, что прокурор Магаданенко пообещал взять расследование гнусных терактов под свой личный контроль. Его после долгого пребывания в роли исполняющего обязанности все-таки утвердили в должности. В той самой, что занимал когда-то приснопамятный Николай Гаврилович Невинный, чуть не ставший секс-символом державы. Потом, правда, выяснилось, что это был вовсе не Николай Гаврилович, а какой-то человек, очень похожий на прокурора. Окрыленный данным экспертным заключением, Невинный вознамерился было подать в суд иск о восстановлении в прежней должности. Однако вовремя одумался, решив силы и нервы свои поберечь. Не исключено, что именно тогда зародилась в нем мысль баллотироваться в депутаты, дабы проявить себя и на законотворческом поприще.

Пока в Москве творились указанные выше безобразия, Сигизмунд Артурович Зябликов, по прозвищу Артурчик, отдыхал в Костромской области, используя законный ежегодный отпуск. Один из авторитетов-подписантов Магаданской декларации и бессменный глава Верховного Совета успел за это время переделать массу добрых и полезных дел. В частности, помог младшему брательнику Сидору Артуровичу управиться с сенокосом. Кроме того, поменял прохудившийся шифер на крыше собственной избенки. Наконец, отвалил немалую сумму на приданое внучатой племяннице Аленке. Она почти год женихалась с Петькой-трактористом, и свадьбу решено было сыграть осенью в светлый праздник Покрова Пресвятой Богородицы.

Экономика великой России переживала невиданный подъем. Вместе с ней росли и зарплаты в Верховном Совете. А вот про индексацию пенсий давно уже никто не вспоминал — инфляции ведь в стране практически не было. Вместо индексации пенсии теперь автоматически повышали каждый квартал. Сигизмунд Артурович, как и все отечественные пенсионеры, с недоумением часто задумывался, куда же девать эту прорву денег? Ну да, можно было бы, допустим, слетать на какие-нибудь Сейшелы, Мальдивы или Карибы. С телевизионных экранов реклама назойливо зазывала туда российских стариков. Те, конечно, с энтузиазмом восприняли поначалу эту «замануху». Вскоре, однако, разобрались что к чему.

Ну, во-первых, изнурительный чартерный перелет, когда прямо из самолета попадаешь словно в парилку. Единственное спасение — кондиционированный прохладный воздух в отеле. Вот и сиди там, уткнувшись в телевизор, из которого что-то вещают на непонятном языке. А кормежка?! Тьфу! Ни тебе пустой пшенной кашки — утренней стариковской отрады, ни хотя бы бутербродов с колбаской докторской, столь полезной для здоровья. А вместо кефира черт знает что, именуемое туземным йогуртом. На обед вообще хоть не ходи. Вся пища какая-то непривычная, да еще с перцем. Замучаешься потом соду от изжоги глотать!

Глава 2

Пал Саныч, которого возле «Забавы» с нетерпением ожидали зеваки, ехать на презентацию совсем не собирался. Более того, он даже не подозревал о конверте с красочно оформленным приглашением, поступившим на его имя в одно исключительно солидное федеральное учреждение.

Что бы гам ни думали наивные граждане, посылающие начальникам разных инстанций письма с приписками «лично», «конфиденциально», «в собственные руки», плоды их эпистолярного творчества все равно попадают вовсе не тем, кому адресованы. Входящую корреспонденцию просматривают вначале рядовые чиновники и просто отправляют бумаги по принадлежности в те или иные департаменты. Конвертик с приглашением затеряться, разумеется, не мог. Вместе с внушительной стопкой документов он оказался на рабочем столе Антона Петровича Бессмертнова, начальника секретариата Пал Саныча. Просматривая почту, Антон Петрович лишь скользнул мимолетным взглядом по тексту пригласительной карточки, после чего швырнул ее в корзинку для мусора. Вот, собственно, и все.

Что есть приглашение на какую-то презентацию? Да ерунда это, пустяк, так сказать, недостойный внимания высокого руководителя. К тому же Пал Саныч, крайне утомленный проблемами государственной важности, именно в тот день собирался отправиться на кратковременный отдых в Одессу. В этом замечательном городе Пал Саныч родился, прожил часть сознательной жизни, приобрел множество друзей и сделал первые шаги на пути к своей блистательной будущей карьере.

Карьерный взлет, случившийся у Пал Саныча, отдаленно напоминал ситуацию, в которой оказался Никодим Максимилианович Версальский, бывший доцент пединститута. За то время, пока с удручающим однообразием и скукой тянулся срок его отсидки в одной из красноярских колоний, Никодим Максимилианович не только написал, но даже ухитрился опубликовать трилогию в жанре «фэнтези» — «Ночной позор», «Вишневый зад» и «Параша на пригорке». Спустя какое-то время после публикации, пришло ошеломляющее известие о присуждении Версальскому некоей престижной литературной премии. Вот так и Пал Саныч, никому не известный доселе провинциальный чиновник, стал в одночасье знаменитым на всю страну.