— Вы — дурачки, — наконец безапелляционно выпалила Клэр. — К счастью, в каждом из вас вопреки вам самим есть драгоценный камень, который только надо найти. Но это, конечно, в идеале… — Клэр бросила красноречивый взгляд; на своего кузена.

Тед молча поднялся и вышел. Он направился прямиком в спальню Клэр, откликнувшись на призыв в ее глазах. Тед любил забираться тайком в ее постель. Его влек неудержимый запах, которого он не чувствовал, но который, он это знал, все же существовал. Это он влек его, вопреки разуму и приличиям. А вот с Линтой он этого запаха не ощущал вовсе, даже неведомыми ему органами восприятия не ощущал. С Линтой у него было желание, но не было влечения. Не было притяжения…

Через четверть часа Тед вернулся в гостиную и лишь развел руками:

— Слушай, я там всё перерыл. Там ничего нет!

— Где «там»? — не поняла Клэр.

— Ну, в этом… в одеяле.

— Трусы в полосочку, мозги в клеточку…

Лицо Теда обдало жаром. Где-то он опростоволосился. Должно быть, даже если ему и было разрешено полежать под чужим одеялом, признаваться в этом прилюдно ни в коем случае не следовало…

Кузина тяжко вздохнула, но вдруг рассмеялась и, метнув в Теда подложенной на табуретку подушечкой, выбежала в сад. Остальные дети во главе с Тедом с радостным визгом бросились за ней.

Детство, детство… Яркое и веселое… Детство золотое и волшебное… А потом ему подарили компьютер, и ездить к Клэр он перестал…

Миллер-старший не остался в стороне от волшебства, которым были пронизаны золотые годы жизни сына. Как-то отец сказал о много чем грезившему вслух Теду:

— Я понял, что мечты мечтами, а дела надо делать, когда ко мне явилась фея и сказала, что моим мечтам могу помочь только я и что мне нужно перестать морочить ей голову своими глупыми желаниями, выполнить которые не может даже волшебство. Я взывал к волшебству там, где порой требуется лишь немного силы воли, немного усилия с моей, а не чьей-то еще стороны.

Миллеру-старшему сын завидовал: у того в знакомых была настоящая фея! Но каждый раз, как Тед просил познакомить его с ней, у отца находились совершенно нелепые причины уклониться от того, чтобы организовать встречу своего отпрыска с волшебницей. Да-а, исполнительница желаний ой как пригодилась бы мальчонке, мечтающему о суперспособностях. Физических, разумеется. Супермозг он бы себе вряд ли попросил. Или дополнительные объемы доброты для своей души. Зачем таскать такую тяжесть по жизни? Это все не то, не то! А впрочем, и взрослые не всегда фей о мозге или душевности просят. Теду вспомнилось, что отец рассказал ему о своей младшей сестре, тете Сьюзан.

— Твоя тетя Сьюзан совсем рехнулась! — заявил он, вернувшись однажды домой сильно на взводе. — В конкурсе красоты собирается участвовать! Кредит берет! Говорит: «Займу денег, куплю новой одежды, самой дорогой косметики, буду жить в косметическом салоне — хочу быть самой красивой!» Спрашиваю: «А самой умной быть не хочешь? Или самой доброй? Или самой радушной? Или самой рассудительной? Или самой нежной?» Нет, не хочет! Категорически против участия в каких-либо конкурсах, кроме конкурсов красоты!

И все-таки супермозг — это скучно. Это развлечение для взрослых или зануд вроде Клэр. Любопытно, а что еще, кроме супермозга, Клэр могла бы попросить у феи? Ну, чтобы та сразу сделала ее древней ворчливой старушкой — это понятно. Но что еще? Кем стала Клэр? Какой она стала? Где она сейчас?

Сейчас! Тед понял, что просыпается. Просыпаться он решительно не желал. Не желал даже больше, чем взрослеть.

— Я люблю вас, мальчишки и девчонки! Я люблю вас, ребята! — навзрыд уверял своих друзей детства Тед, но сознание уже безжалостно сообщало ему, где он и что с ним.

8

Проснувшись, Тед ощутил трепещущую на ресницах влагу слез. Солнце уже взошло, но еще на многие часы ему предстояло быть скрытым нависшей с востока грядой. Воздух за ночь сильно остыл и не бодрил свежестью, а пронизывал тело тяжестью онемения. Ужасно хотелось пить. Прямо под скалой фыркал и сипел локоть горной речушки, но до нее было не меньше ста футов отвесной стены. А сверху расстояние до потока казалось и вовсе пугающе бесконечным.

Однако! Какие, к черту, речки? Тед вспомнил о планах, которые строил весь вчерашний вечер. Он схватил жердину и уже занес ее, чтобы соединить два берега бездны… Его руки сковали слабость и отчаяние — прямо напротив его ночного пристанища примостились на камнях Линта и Сантра.

Тед достал пистолет и повелительно-грозным жестом указал им удалиться. Андроиды не шевельнулись, будто и они были камнями, в которых Теду только мерещились силуэты бывших любовниц.

Тед прицелился в Линту. Та встала, явно желая облегчить ему задачу.

«Неужели они не боятся? Хотя о чем я? Кофемолка ведь тоже не боится, что ее разобьют и выкинут на помойку. Так и с этими роботами. Пора забыть, что в них есть что-то людское. Кроме внешности — ничего. Да, они способны самостоятельно решать задачи и справляться с трудностями лучше человека, но страх им незнаком, как и любые другие эмоции и ощущения живущей плоти».