— Вы не можете быть беременны! — завелся Тед: в самосравнении андроидов с людьми и животными он усмотрел оскорбление для всех живых существ Земли. — Вы не люди и не звери, чтобы у вас была беременность, черт побери!

— Хорошо, назови это по-другому.

Андроид был прав. Важны были не термины, а то, что под ними подразумевалось.

— Что вообще происходит? — уже мягче спросил Тед. — Много вас таких — с заданием оплодотвориться?

— Десятки тысяч. Прежняя человеческая цивилизация потерпела крах. Теперь стоит задача создать новую. С новыми людьми, не впитавшими в себя ошибочные принципы, на которых зиждилась ваша цивилизация. Ваша цивилизация сама уничтожила себя. Значит, она была нежизнеспособной. Человечество зашло в тупик, в конце которого его ждала трагедия.

— Пойдемте, — коротко прокомментировал услышанное Тед, указывая дулом «Глока» в сторону хижины.

Он отконвоировал андроидов до входа на первый этаж.

— Вяжи Линту к этому столбу, — Тед бросил Сантре кусок бечевы. — Линта, заведи руки назад. Показываю: вот так. Да. А ты вяжи ей запястья. Туже. Еще туже затяни.

Привязав Сантру к соседнему столбу, Тед сходил за котелком и вернулся к своим пленницам, шумно чавкая ароматной похлебкой.

— Зачем ты нас связываешь? — Линта задергала руками, пытаясь освободиться. — Нам нужно поить и кормить твоих детей.

— Вы хотели меня убить!

— Ничего страшного в том, что ты умрешь, нет: ты — сухая ветка на дереве человечества.

— Я не сухая ветка! — Тед поперхнулся и зашелся в надрывистом кашле. — У вас от меня дети, будущие люди!

— Все одно: ты — лишняя ветка, на которую дереву не стоит тратить свои соки.

— Это еще почему? Что во мне такого лишнего?

— Ты никчемен. Что ты умеешь? Кто твои кумиры? Какой идеологии ты придерживаешься? Твои кумиры и идеологии — враги истинному предназначению человека.

— Ну, знаете! — Тед, жадно глотавший суп, снова поперхнулся. — Каково предназначение человека в вашем понимании, вывели себе не вы! Вам его кто-то указал!

— И что ты от нас ожидаешь? Что мы ослушаемся приказа и пренебрежем своим собственным предназначением? Этого не будет, — безжалостно пояснила Сантра.

— Это-то человека и отличает — выбор! А вы человеком не сможете быть никогда!

— Еще неизвестно, что лучше — быть человеком с выбором или андроидом без выбора. Ты сделал свой выбор. Наши создатели сделали свой.

— Но мой выбор касался только моей жизни! Я никому не мешал своим выбором.

— Ты не прав. Каждый из вас, сделав свой личный выбор, сделал и выбор относительно будущего всего человечества. Твой выбор оказался несостоятельным, и ты проиграл. Все вы проиграли.

Тед ушел к костру и в одиночестве доел похлебку, размышляя над словами андроидов. Каких-либо серьезных возражений против их доводов он подобрать не мог. Он просто хотел жить и не мешать своей жизнью другим, но, как оказалось, этого было мало.

Он вернулся в дом и уже миролюбивым, фактически — просительным тоном спросил:

— Если я вас развяжу, вы уйдете?

— Нас должны эвакуировать, — ответила Линта.

— Я не это имел в виду. Вы оставите меня в покое?

— После получения биологического материала все лица-доноры рано или поздно уничтожаются. Исключений не допускается. Все люди прежней цивилизации будут уничтожены.

— Ясно…

Тед был готов к подобному ответу, и все же у него неприятно защемило в груди: он надеялся, что возможен и другой ответ, как приговоренный к смерти даже во время казни еще надеется на помилование.

— И что дальше? — спросил Тед после минутного молчания, во время которого он попытался просчитать шансы выжить и опровергнуть свои расчеты. — Выведут этих новых людей. И что потом? Какой будет эта новая цивилизация? Чем она будет лучше? Люди будут счастливы? Или это будет кошмар под вывеской «цивилизация-концлагерь»?

— Мы знаем лишь о наших собственных задачах, а не задачах наших создателей. Кто стал бы закладывать в нас такие данные? Вы же не владеете знаниями о своем Творце — к вашим конкретным задачам выживания такие знания не имеют никакого отношения.

— Вообще-то мы строим по ним жизнь.

— У нас нет жизни. У нас есть задачи. Мы существуем от задачи к задаче. Нас создавали не для того, чтобы мы паслись свободными и сами по себе.

— Так вы мне не поможете? Даже после того, что между нами было? — Тед метнул свой последний козырь, хотя и понимал, что для не знающего эмоций робота, то был не стоящий внимания довод, а непонятная, чудная закавыка.

Так и оказалось.

— Не знаю даже, как правильно ответить: «да, не поможем» или «нет, не поможем»… — было ему ответом.