Совсем не трудно было догадаться, что Козлюк сбежал в Америку к своему наворованному богатству. Только вот где и как там его искать? Тофик Белоглазов, получивший приказ заняться данной проблемой, день и ночь ломал голову, безуспешно пытаясь найти решение. В Нью-Йорке ему довелось однажды побеседовать с Михаилом Самойловичем Иткисом. Правда, сотрудничества в тот раз не получилось. Ничего не вышло и когда Белоглазов попробовал дозвониться Иткису из Москвы. По телефону ему очень вежливо объяснили, что никакого «факинг»[4] мистера Иткисатам не знают.

Тофик, сославшись на неодолимые трудности, мог бы, конечно, отказаться от столь почетного и ответственного поручения. Однако это могло стать камнем преткновения на пути реализации его карьерных амбиций. Папа Сильверст, давно собиравшийся уйти на покой, твердо обещал содействие в избрании Белоглазова на свое место в Верховном Совете. Вот и получалось, что кроме как к Арнольду Валентиновичу обратиться Тофику было теперь не к кому.

— Есть у меня одна мыслишка, — задумчиво произнес Арнольд Валентинович, выслушав любимого ученика. — Давай-ка сопоставим факты. Была у Артурчика женщина по имени Екатерина Максимовна Сидорова. Все бы хорошо, только завела она шашни с каким-то американцем. Приезжал он за ней пару раз на машине с номерами американского посольства. Это я видел собственными глазами. Потом укатила Катерина якобы к родственникам и домой не вернулась. А Савва-сапер мне потом рассказывал, как из Северопольска некую москвичку Сидорову Екатерину Максимовну отправили в загранкомандировку вместе с бригадой; шеф-монтажников. Они должны были собрать в Испании подводную лодку. На самом деле бригаду увезли в Колумбию. Там-то и выяснилось, что субмарину заказала местная наркомафия для перевозки кокаина в Штаты. Ясное дело — ребят этих, конечно бы, грохнули. Лишние свидетели, сам понимаешь, никому не нужны. Только оказались работяги не лыком шиты. Колумбийских мазуриков они повязали и сдали всю банду вместе с лодкой американцам. За это выплатили им в Штатах аж семь миллионов долларов. Мужики на эти деньги вскладчину построили потом в Северопольске заводик. Делают на нем навигационное оборудование и бытовые самогонные аппараты. А их переводчица Сидорова осталась в Америке. Похоже, уж очень шустрая она, эта бабенка. Теперь-то понятно — наша Катерина еще в Москве с американской разведкой снюхалась. В их посольстве в кого ни плюнь, однозначно в шпиона попадешь.; Вот ее бы и поискать тебе в первую очередь. Глядишь, с ее помощью и получится вычислить Козлюка. За спасибо она, конечно, пальцем о палец не стукнет. Следовательно, надо будет пообещать ей процентик с того, что Козлюк успел прикарманить. Уловил?

Папину подсказку Тофик, разумеется, принял к сведению. Цены бы ей не было, ежели кто-нибудь сумел объяснить заодно, где и как искать в Америке эту Сидорову. Вот почему, немного поразмыслив, он готов был уже признать свое поражение, как вдруг случилось невероятное. В супермаркете на Лубянке, куда Белоглазов заглянул, чтобы купить пачку сигарет, Тофик едва не столкнулся нос к носу с Михаилом Самойловичем Иткисом. А еще говорят, что курить вредно! Выходит, иногда это может даже приносить пользу. Пусть не для здоровья, но уж для дела как минимум.

К счастью, Иткис в тот момент расплачивался за купленный товар и Тофика не заметил. Зато Белоглазову удалось не только проследить за ним, но и, на всякий случай, запечатлеть в мобильном телефоне облик Михаила Самойловича. Из супермаркета тот пешком направился в Милютинский переулок, где скрылся в подъезде одного из жилых домов.

Казалось бы, ну вот он тот самый Иткис собственной персоной. Бери его тепленьким и начинай диалог. Так подумал бы кто угодно, но только не Тофик. Он-то как раз был очень умный, за что и получил свое прозвище — Чубайс. Первым делом Белоглазов позвонил Васе-душителю и велел вместе с Шибздиком срочно подъехать в Милютинский переулок. Пока соратники добирались, он принялся обдумывать план предстоящих действий. В Нью-Йорке общение с Иткисом являлось лишь одним из вариантов «наезда» на Козлюка. Ныне Михаил Самойлович стал, образно выражаясь, тоненькой нитью, которая могла бы вывести на беглого Ваньку. Важно было ниточку эту ни в коем случае не оборвать.

То, что Михаил Самойлович оказался в Москве, Тофика нисколько не удивило. В самом деле, ну и что за жизнь нынче в Америке? Не жизнь, а сплошной фильм ужасов. Причем чем дальше, тем страшнее. То стрельбу там учинят в местах естественного скопления населения, то вообще небоскребы взрывают. Взять хотя бы тот же Нью-Йорк. Даже много лет назад, когда Белоглазов с бригадой был там в служебной командировке, обстановка в том мегаполисе уж очень напоминала будни прифронтовой полосы. В том смысле, что ежели высунешься из траншеи, непременно пулю или осколок снаряда черепушкой поймаешь.

Туземные жители знали об этом вовсе не понаслышке. Не зря чуть ли не в каждом кинофильме у них показывали один и тот же сюжет. Подходит, скажем, какой-нибудь доходяга-наркоман к прилично одетому мистеру и сует ему под ребра «волыну». Жертва ограбления тут же достает из кармана бумажник и бормочет: «Только не убивай». В нью-йоркском метро Тофика тоже попытались взять на «гоп-стоп» два жирных придурка. Ну и что? Белоглазов просто сунул руку в карман плаща, изобразив, будто там у него покоится ствол. Грабители моментально стушевались и сами стали выгребать из карманов всю свою наличность. Кажется, всего-то долларов тридцать смогли наскрести. Пришлось снять с одного из них золотую цепь. Впрочем, оказалась она из позолоченной меди, то бишь — «дурилкой».

Просто так подойти к Иткису на улице было бы несолидно. Для серьезного и обстоятельного разговора требовалось какое-нибудь тихое уютное местечко. Например, художественная галерея, библиотека, в крайнем случае парк культуры и отдыха. Вася-душитель с Шибздиком должны были проследить за Михаилом Самойловичем и сообщить Тофику, когда клиент окажется в одном из таких мест.

В последующие два дня Иткис из дома никуда не выходил. Лишь на третий день в половине седьмого вечера он с какой-то женщиной показался из подъезда. Они пешком направились в сторону Сретенки. Шибздик проводил эту парочку вплоть до ресторана «Славянская трапеза», откуда и позвонил Белоглазову.

Глава 7

На пенсию полковника Максима Максимовича даже не проводили. На заслуженный отдых его, можно сказать, просто спровадили. Ни тебе, понимаешь, букета цветов и памятных подарков. Ни прочувствованных слов товарищей по работе под рюмочку какого-нибудь веселящего напитка. Впрочем, обижаться на это оснований не имелось. Служебные «междусобойчики», когда-то переименованные в «корпоративы», давно уже находились под строжайшим запретом. И все равно данное событие Максим Максимович хоть и скромно, но все-таки отметил, пригласив в ресторан старинного друга и однокашника Мишу Иткиса с супругой его Цилей Моисеевной.