Керкира пряталась в небольшом помещении возле тайного выхода из обители. Не для того, чтобы сбежать самой, нет. Надо было закончить это раз и навсегда. Маленький теплый младенец, уже не кричащий, уснувший, что-то изменил в ней. Когда она в первый раз посмотрела в эти чистые серые глаза, почувствовала его тяжесть на своих руках, весь мир перевернулся. Случилось чудо — что-то, чего ни она, ни кто-либо другой не мог бы ожидать. И дело не в том, что жрицы не могут иметь детей, просто этот маленький космос, живой, имеющий душу, рожденный для великих свершений, несущий в себе кровь ее предков был… Был. Не было, а теперь был. Чудо.

Авл ворвался в комнату, подобно быку. Голыми руками он расправился с двумя стражниками, поставленными защищать царицу, не щадя своей жизни. Один был торговцем. Он избегал податей и обворовывал покупателей. Но осужден был не за это, а за то, что убил своего соседа в подогретом вином гневе, подозревая того в изменах с женой. Он до последнего не верил, что все закончится вот так, и умирал с сердитым недоумением в глазах.

Второй был разбойником. Он убил много невинных людей ради звенящих монет. У него никогда не было ничего своего, он тратил так же легко, как и получал. Он устал от такой жизни и сдался сам. Умирал с облегчением и благодарностью.

Ребенок услышал шум и заплакал. Авл остановился в шоке. Лицо его побагровело еще сильнее. Он разразился криком:

— Так вот оно что! Ты… ты решила погубить меня в войне с твоим скотским братом, а сама прячешь от меня моего ребенка! Я ведь прав?

Керкира молчала и даже не смотрела на него. Она ничего не могла сказать, чтобы он поверил. Она успокаивала младенца, качала его так, как это делают все матери всех времен и народов.

— Молчишь! Захотела спрятать моего сына, чтобы не пускать меня к власти!

Он подошел к женщине, схватил ее за руку и рывком поднял на ноги. Затем протащил к выходу, где в небольшом зале находились его воины. С ним осталось всего пять человек.

— Братья, смотрите! Эта шлюха скрывала моего ребенка!

Ответом был смех и одобрительные возгласы. Керкира заставила себя поднять глаза и посмотреть на этих людей. Обычные кортосцы, лица скрываются за шлемами с полумасками и густыми бородами. Обычные… Но какое же отвращение они у нее вызывали. Эти начищенные доспехи и кроваво-красные плащи на брошах в виде конской головы, эти оскалы на их варварских лицах.

Откуда-то из здания послышались звуки борьбы. Мужчины перестали смеяться, схватились за мечи. Авл сказал своим людям:

— Кварт, Квинт, проверьте. Остальные со мной. — А потом обратился к Керкире: — Что здесь происходит? Это ловушка?

— Я не знаю, милый Авл! Я не знаю! Я боюсь, это не мои люди. Из обители есть тайный выход, я могу провести вас туда. Там должны быть лошади.

Мужчина недоверчиво посмотрел на нее, но увидел лишь искреннюю мольбу в глазах. Подумав, он сказал:

— Веди.

Керкира кивнула. Авл отпустил ее, ребенок постепенно успокоился, и идти было легче. Они прошли несколько коридоров, соединенных незаметными низкими проходами и вышли на небольшой двор с маленькой конюшней. Там стояли лошади, больше, чем было стойл.

Авл дернул Керкиру за плечо:

— Это твои лошади? Почему они оседланы?

Ответил ему резкий мужской голос:

— О могучий Авл Марций, владыка Кортоса. До тебя всегда так медленно доходит!

Из-за конюшни вышел Птерелай в сопровождении отряда вооруженных людей. Авл и его воины достали оружие, но на каждого из них приходилось трое.

— Ты… Что ты здесь делаешь?!

— Пока твои люди гоняются за призраками по всей обители, я решил подождать тебя у выхода. Нехорошо отпускать гостей без провожатого.

Авл резко притянул Керкиру к себе, держа ее одной рукой и поднеся меч в другой к ее груди.

— Если ты не прикажешь своим людям пропустить нас, клянусь, я убью ее.

Птерелай даже не изменился в лице.

— Валяй. Мне же лучше будет: ты убил законную царицу я отвез тебя в кандалах к Терцию Аквилию, получил его поддержку и правлю как единственный наследник. Давай, чего ты ждешь?!

— Ты врешь! — ответил Авл, хотя голос его доказывал, что верит он в обратное. — Считаю до пяти, опусти оружие! Раз… Два… Три…

Мятежники даже не шелохнулись. Сердце Керкиры бешено билось.

— Четыре…

Он не успел досчитать. Один из его элитных, лично отобранных воинов, единым движением подскочил к Авлу и вонзил клинок в сочленение доспеха.

Мужчина не успел даже вскрикнуть. Его лицо скривилось от боли, и он ничком упал на землю.

— Убить всех, кроме предателя! — крикнул своим неприятным голосом Птерелай, и его воины рванули вперед.