Поэтому трость держал посредине левой рукой, правой же приготовился стучать и в случае опасности выхватить за ручку клинок.

После некоторой паузы щелкнула собачка замка. Дверь приоткрылась на длину цепочки, выглянуло незнакомое заспанное лицо.

— Простите, любезный, видимо, я ошибся квартирой. — Лупус цепким взглядом окинул мужчину. В сердце шевельнулся червь не подозрения, а уверенности, что ждут именно его.

— Вам кого? — Но голос открывшего не был сонным.

— Быкова, — Лупус назвал настоящую фамилию Пашки. Если за дверью сотрудники уголовного розыска, то они должны ее знать. Если просто знакомый, то Бык наверняка представился своей последней — Иванишин.

— Пашку? — Сотрудник совершил непоправимую ошибку, назвав имя Быка. Повозился с цепочкой, которая ударилась о деревянное полотно, раскачиваясь. — Да вы заходите. — Он распахнул дверь и махнул рукой, указывая за спину. — Он там спит. Сейчас разбужу.

Лупус звериным чутьем почувствовал, что по другую сторону от входа стоит еще один человек с опущенным вниз пистолетом.

— С удовольствием. — Главарь положил правую руку на рукоять трости и сделал шаг вперед. Лезвие сверкнуло тонким лучом и вонзилось в подбородок стоящего по правую сторону, пробило язык и ужалило острием мозг сотрудника. Он не произнес ни звука, только глаза сразу остекленели и уже мертвое тело начало оседать на ослабевшие ноги. Лупусу хватило доли секунды, чтобы металл освободился, сделал полукруг и уперся в грудь второго мужчины, который не сумел достать из-за пояса револьвер и теперь застыл в ожидании. Кадык его дернулся вверх и вернулся в прежнее положение. — Где Пашка?

Сотрудник почувствовал, как острие проткнуло пиджак и рубашку, оцарапало грудь, и теплая струйка крови медленно покатилась по коже. Перехватило дыхание, но боль не приходила.

Сотрудник молчал.

— Пашка где? — переспросил тихим голосом Лупус, но, несмотря на внешнее спокойствие, его глаз мелко задергался. — Где? — Острие на четверть вершка вошло глубже в грудь.

— У нас, — едва проговорил мужчина.

— Жив?

Сотрудник кивнул.

— Есть кто в квартире?

— Никого. — Только сейчас сотрудник сообразил, что можно было сказать о засаде в комнате.

— Кого ждали?

— Приказано задерживать всех, кто придет.

— Что ж не задержали? — Лупус криво усмехнулся, боль ничего узнать не получится, хотя… — Кого еще задержали?

— Не знаю, нам начальство не докладывает.

— И на том благодарю. — Главарь нажал на ручку, и острие, как игла в ткань, вошло в тело сотрудника уголовного розыска.

Квартира была пуста, хранила следы тщательного обыска и пятна засохшей крови, по которым Лупус построил догадку, что Пашка-Бык либо серьезно ранен, либо убит. Хотелось верить во второе. Одним участником банды меньше, да и забот тоже.

Выйдя из пивной на Литейном, Жоржик поморщился. Отвык от таких заведений, путешествуя по Европам. Там чистота и порядок даже в самом затрапезном заведении. Услужливые официанты с неизменными улыбками, словно им за каждое шевеление губами идет надбавка к жалованью. Столы если не накрытые скатертями, то протертые до блеска. А здесь мужицкая страна, Жоржика передернуло. Он привык за последние годы считать себя аристократом, стоящим выше своих собратьев-крестьян, из которых он вышел.

За долгие годы скитаний Чернявенький привык проверяться. Окинул внимательным цепким взглядом окружающие дома, потом медленно прошелся по каждому прохожему на улице. И только после осмотра двинулся к улице Жуковского, чтобы там взять извозчика и направиться на Царскосельский вокзал. Шел медленно, останавливался почти у каждой витрины и рассматривал отражения. Что-то тревожило, но что — понять не мог. Никто не преследовал, но опасность теснила грудь. Пора завязывать со столичными сейфами, и так потеряно много времени.

Лупус осмотрелся и прикрыл за собою дверь. На лестнице никого не было. Ни скрипа дерева, ни шуршания одежды, ни затаенных шагов. Тишина.

Главарь вышел из подъезда и, не торопясь, проследовал через двор к воротам. Там стоял дворник, отошедший в сторону и приподнявший за козырек картуз. Вроде бы как поздоровался. Лупус только скользнул по нему взглядом и направился дальше. Решил поворачивать не налево, к Екатерининскому, а направо, в Столярный и Казначейскую. Пусть дольше, но зато искать будут там.

— Не заскучали? — Главарь придвинул стул и тяжело опустился на него, быстрый шаг давал себя знать.

Анна быстро взглянула на Лупуса и тут же опустила глаза, ie хотела встречаться взглядом.

— Я без вашего ведома заказала еще вина. Вы не против?

— Отнюдь. — Мужчина улыбнулся бескровными губами и только сейчас почувствовал, как дрожат ладони и по спине ползет ручейком холодный пот. Только сейчас осознал, что чуть не совершил большую ошибку, поставив все дело под удар. Только теперь начал задумываться о том, что уголовный розыск раскинет сети и будет бить копытом, как ретивая лошадь, чтобы найти убийц трех сотрудников. Но то, что сделано, не повернуть вспять. Надо подстраиваться под обстоятельства. Конечно, можно забрать похищенное золото, деньги и драгоценности и направиться в Финляндское княжество, чтобы перейти границу и оказаться на свободной от предрассудков земле — Шведском королевстве.