— Как же Анисимову удалось сбежать?

— В конюшне всегда оседланная лошадь, да и комнату для себя Петр Глебович выбирал с умыслом. Мне кажется, он всегда был готов к побегу, у него звериное чутье на опасность.

— Как он отнесся к смерти Левовского?

— Сергей Иванович умер? — произнес молодой человек удивленным тоном. — Мы об этом не знали.

— Что, Фома Тимофеевич не приезжал?

— Нет, он как в начале декабря поехал по делам в столицу, так и вестей от него не было.

— Даже писем?

— Я бы знал.

— Где все-таки может остановиться Анисимов?

— Либо у Ильина, либо в гостинице, но, думаю, не больше одного дня, а дальше через Финляндское княжество в Швецию.

— Что его побудило к такому деянию? — Хотя Иван Дмитриевич не называл, какое преступление, но оба понимали, о чем идет речь.

— В первую очередь, дело-то рискованное, вот этим и привлекало.

— Где он познакомился с Левовским и Ильиным?

— С Ильиным — в Твери, там Петр Глебович цензором служил при губернской управе, с Левовским — не слышал. Я же как сюда был привезен, так безвыездно здесь живу, на мне все по имению.

— А Ильин? Он же управляющий?

— Да какой же он управляющий, так только представляется, на самом деле на побегушках у Анисимова.

— Не пойму, кто всем этим заправлял? — Путилин рукой вычертил в воздухе круг.

— Да они и сами не знали — Левовский считал, что он, Петр Глебович себя за главного держал.

— Понятно. Теперь, может, о типографии расскажешь?

— Что о ней говорить? — Степан не выказывал никакого удивления осведомленностью Путилина. — Как я понимаю, Фома Тимофеевич о ней рассказал да ваши помощники, — он кивнул в сторону.

— Все-таки.

— Подвальное помещения под хозяйственной постройкой выкопали при прежнем хозяине, Сергее Ивановиче, — на лице Степана появилась улыбка. — Он и из кухонного погреба туда ход сделал, так что готово было давно. Во все вникал сам, даже учил людей работе на машинах.

— Сколько там человек?

— Трое.

— Вооружены?

— Да вы что? Петр Глебович их в черном теле держал. Как я подозреваю, когда стали бы не нужны, то и вообще… — Степан страшился произнести вслух то, о чем знал со дня приезда.

— Вполне в духе Эвгения Сю.

— И анисимовской породы. Они же до указа все жилы тянули из своих. Если не по их нраву, то секли нещадно.

— И тебе доставалось?

— Бывало.

— Что ж, пора приступать к служебным делам.

— Ваше право.

Миша повел Путилина в схрон после того, как оттуда вывели троих невысокого роста мужчин в мешковатой одежде.

Пошли через кухню. Идти было легче, когда и спереди, и сзади несут по масляной лампе, но все равно пришлось держаться рукой за стену. Лестница казалась слишком крутой. Теперь Иван Дмитриевич жалел, что скинул шубу в гостиной, мороз пробирал до костей.

— Мы здесь, наверное, с час торчали, — пояснял начальнику Жуков, — когда дверь закрылась. Я докладывал вам, такого холода не чувствовал, — младший помощник поежился. — Вот под той полкой краска стояла. Ее уже всю вынесли, каждая ассигнацией обернута — видимо, чтобы по цвету не искать.

— Разумно.

— Пойдемте дальше, Иван Дмитриевич.

Вырытый от дома до тайного места ход казался теперь не таким мрачным в свете ламп, а только узкой щелью, укрепленной через сажень обструганными бревнами небольшого диаметра. Пол был устлан досками, скрипевшими под ногами. Впереди дверь.

Помещение было разделено на три отсека: в первом — самом большом — стояли машины, которые прибыли из Германии, и лежали пачки сероватой бумаги, приготовленной для печати; во втором — ручной нож с поднятым широким лезвием для резки и рядом с ним — отпечатанные разным цветом ассигнации в листах; третий отсек — жилой.

Путилин осматривал с любопытством. Многое он повидал: и тайники разбойничьи, и подполы, и подвалы — но чтоб вот так целая типография под носом у уездных властей печатала фальшивые деньги, с таким столкнулся в первый раз. Даже не верилось, что видит собственными глазами пачки отпечатанных денег, набитые мешки. Работники, оказывается, рассыпали ассигнации под ноги и топтали их, чтобы они выглядели побывавшими в обращении.

— Все продумали. Наверное, знали, как Империю наводнить фальшивками, — проворчал, качая головой, Иван Дмитриевич, — а вот с Левовским вышла незадача. Если бы не убийство, долго б мы оставались в неведении. Деньги-то ничем от настоящих не отличимы. Им удалось бы воплотить преступные замыслы.

— Нашли б их, — самоуверенно произнес Михаил.

— Нашли бы, — передразнил Путилин, — но главный-то ушел.

Жуков засопел.

— Еще встретимся на узкой дорожке.

Сергей ИОСИЧ