По Тунь повернулся к Виктору, и под ним глухо застонал стул.

Нет, толстяк совершенно не был похож не только на китайца, но и вообще на азиата. Тем, что могло хоть как-то роднить его с этим народом, были глаза-щелки, но у По Туня они просто заплыли жиром. Толстяк широко улыбнулся и сказал:

— Виктол, вот холосо, сто ты засол!

Виктор даже не смог ответить: в речи По Туня не было никакого акцента, зато было полно речевых дефектов!

— Сто случилось, Виктол? На тебе лица нет!

— И я бы хотел спросить тебя о том же, По Тунь, — отозвался наконец Виктор.

Стул под толстяком взвизгнул — тот повернулся к Виктору всем телом.

— Как ты меня назвал, Виктол? — удивился По Тунь. — Ты как-то стланно сказал слово «Болтун».

— Что здесь происходит? — спросил Виктор. Он увидел, что толстяк навис над столом, на котором была разложена наполовину собранная картина-пазл на тему фэнтези. Она изображала планеты, звезды, какие-то радужные завихрения и зависшего в центре человека, в скафандре и шлеме с красными буквами «СССР». Все стало иным, не тем, к чему Виктор успел привыкнуть; неизменным остался лишь кубик, который и сейчас крутил толстяк, совсем на него не глядя.

— Ты плохо спал, Виктол, — покачал головой Болтун. — Сдесь нисего не плоисходит, все как обыцно.

— Где персонал больницы?

— Какая больница? Мы на станции, на олбите.

Виктор внимательно взглянул на Болтуна — тот не выглядел шутником. Тогда Виктор сгреб на своей груди коричневую хламиду и спросил:

— Что это, Болтун? Что на мне надето?

— Комбинезон астлонавта, конецно. А сто такое?

Но Виктор не ответил. Он вышел в коридор, где столкнулся нос к носу с невысоким человеком, на котором помимо коричневой пижамы был еще жилет — такой, какие носят военные или фоторепортеры. Жилет топорщился от натолканных в его карманы предметов. Человек нес битый и облезлый поднос с галетами, консервными банками и пакетиками с соком.

— Вы кто? — без церемоний спросил его Виктор, прихватив за рукав.

Человек с очень серьезным видом поставил поднос на пол, достал небольшой блокнот с автоматическим карандашом и написал: «Я Аарон».

— Где персонал, Аарон?

Аарон вывел в блокноте: «Не знаю» — и вопросительно уставился на Виктора.

— Как отсюда выйти? — потряс его за рукав Виктор.

Аарон махнул блокнотом куда-то вбок и снова уставился на него.

В указанном направлении виднелись широкие двери. Виктор быстро преодолел расстояние до них и ввалился на склад. Миновав и его, он уперся в дверь с табличкой, гласившей: «Только для персонала!» Виктор толкнул ее и очутился в боксе, где на воде между двух узких сходней качалась лодка. На стене на двух крюках лежали весла. Здесь пахло рекой и веял сквозняк, а через низкий проем сочился бледный свет. Лодка была прикована цепью, забранной амбарным замком. Виктор залез в карман и достал увесистый ключ. Примерив его к замку, убедился, что он подходит, и сунул обратно. В другом кармане он обнаружил металлический цилиндр с запиской. Он хотел было бросить его в воду, но передумал и покинул бокс.

В коридоре было по-прежнему пусто. Виктор подошел к двери, где должен был скрываться странный пришелец, и постучал. Выждав несколько секунд, толкнул дверь и вошел.

Здесь было темно и царил уже знакомый Виктору книжный развал. На столе горела лампа, вырезая из тьмы круг света. У стола заворочалась какая-то фигура. Блеснули очки, рука протянулась к краю и прихватила пару костылей. Послышался глухой стук: некто тяжело встал из-за стола.

Это оказался пожилой человек. Поверх пижамы на нем был надет длинный больничный халат такого же цвета, что и пижама. Он разглядывал Виктора сквозь стекла очков, потом переместил очки на лоб. Из его горла торчала медицинская трубка. Он зажал ее рукой и хрипло проговорил:

— В прошлый раз вы прогнали меня, что теперь вам нужно?

— Скажите, где мы находимся? — спросил Виктор. — И как все-таки вас зовут?

— Все зовут меня Хрипун. Недавно мы находились на орбитальной станции. Сейчас это уже не так?

— Явно нет. Разве вы этого не заметили?

— Если я буду отвлекаться на всякую чепуху, мне не останется времени на книги.

— По-вашему, это чепуха? То, что происходит вокруг?

Хрипун передвинул костыли, встав поудобнее, и снова протянул руку к своей жуткой трубке.

— Скажем так: для меня это чепуха. Я удовлетворил ваше любопытство?

— Вы можете мне напомнить, что произошло вчера?

— У вас настолько серьезные проблемы с памятью, что вы начали забывать недавние события?

— Можете считать, что да. Так вы можете сказать, что случилось вчера?

— Видите ли, мне трудно говорить. Вам нужно восстановить всю хронологию вчерашнего дня или…

Виктор мягко перебил его:

— Только то, что произошло после того, как мы с вами… говорили в кухне.

— Извольте. Собственно, в этом случае я могу свидетельствовать лишь о себе, так как ушел в свой отсек и больше не появлялся ни в коридоре, ни где бы то ни было еще.

— Вы уверены?

— Абсолютно.

— И как закончился ваш день, простите за любопытство?

— Я читал, а потом подготовился ко сну и уснул. Виктор хмуро на него смотрел, но не нашел, что сказать.

— Благодарю вас, — пробормотал он и направился к двери, когда Хрипун сказал ему вслед:

— Вам все еще грозит опасность, помните об этом.