Шрифт:
Горт, спавший на тюфяке в углу, вскочил.
— Что?..
— К загону. Сейчас.
Я бежал. Двор, калитка, три поворота между хижинами. Ночной воздух резал лёгкие, и каждый шаг по земле отдавался вибрацией в стопах, как будто почва дрожала в ожидании второго удара.
Ферг стоял. Глаза, шесть суток бывшие пустыми, смотрели на меня. В них был ужас — чистый, острый, человеческий.
Его губы двигались:
— Они его разозлили.
Ферг упал на колени. Каналы на его руках разошлись, как швы на лопнувшем мешке, и из них хлынула субстанция. Она испарялась прямо с кожи, поднимаясь паром, и воздух в загоне стал плотным, вязким, тёплым, пахнущим медью и раскалённым железом.
Давление сбросилось само, как аварийный клапан на перегретом котле.
Рубцовый Узел колотился в груди. Совместимость мигала перед глазами: пятьдесят шесть, пятьдесят семь. Прото-резервуар наполнялся сам собой, без моего участия, просто потому, что воздух вокруг насыщен субстанцией, и каждый вдох проталкивал её через лёгкие в кровь, а оттуда в Узел.
Второй удар.
Сильнее первого. Доски загона сдвинулись, камни основания скрежетнули друг о друга. Где-то в деревне закричала женщина. Ребёнок заплакал. Голос Брана, грубый и командный, прорезал темноту: «Всем оставаться на местах! Не двигаться!»
Тишина.
Абсолютная, полная, давящая тишина, которая наступила после второго удара и заполнила всё. Даже ночные птицы замолкли. Даже ветер утих. И в этой тишине я слышал только три звука: свой пульс, дыхание кузнеца и далёкий, еле различимый гул, идущий из-под земли.
Ферг поднял голову и посмотрел на меня. Его лицо было мокрым от пота и субстанции, каналы на руках ещё дымились, а из уголка рта текла тонкая струйка крови, но его глаза были ясными. Впервые за шесть суток в них жил человек, а не пустая оболочка.
— Третий раз будет сильнее, — прошептал он. — И он придёт не снизу.
Я стоял над кузнецом, чувствуя, как Рубцовый Узел пульсирует в груди с частотой, которая не была моей, и смотрел на юг, где в четырёх километрах, в расщелине, в камере с бордовым камнем, древнее и голодное существо впервые за четырнадцать лет получило не пищу, а оскорбление.
И оно решало, что с этим делать.
Глава 10
Горт сидел на перевёрнутом ведре у входа в загон и царапал стилусом по глиняному черепку. Когда я подошёл, он поднял голову, и круги под его глазами в сером свете раннего утра казались синяками.
— Он сел, — сказал Горт вместо приветствия. — В третьем часу ночи. Я не спал, слышал, как он шуршит. Подошёл, а он сидит у стены, ноги вытянуты, голова набок. Как человек. Не как… не как раньше.
Я кивнул и вошёл в загон.
Мужчина сидел именно так, как описал Горт — спиной к дальней стене, ноги вытянуты, руки лежат на коленях ладонями вверх. Шесть суток кузнец простоял столбом, босые ступни на камне, руки вдоль тела, и субстанция сочилась из трещин в каналах, как кровь из плохо зашитой раны. А теперь он сидел, и одно это было прорывом.
Я присел на корточки и взял его левую руку. Жар ударил в ладонь, но мягче, чем вчера. Каналы на предплечье набухали буграми под кожей, выступая на полтора-два миллиметра, однако трещины подсохли, покрылись тонкой плёнкой, похожей на корочку на заживающей ссадине.
Субстанция больше не сочилась. Третий подземный удар, которого все ждали, так и не случился.
Я запустил обратную «Петлю» медленно, по капле, контролируя каждую десятую долю единицы. Субстанция потекла из руки Ферга в мою ладонь. Рубцовый Узел принял её, и я ощутил, как микрокорневые ответвления чуть расширились, впитывая чужую энергию.
Двадцать секунд. Тридцать. Сорок.
На сорок пятой секунде Ферг открыл глаза.
Глаза кузнеца были тёмно-карими, с красноватым отливом от набухших капилляров в белках, и в них жил страх — человеческий, осознанный, тот, с которым можно работать.
Я убрал руку. Субстанция перестала течь.
КУЛЬТИВАЦИЯ: Резонансный сброс (x3).
Принято субстанции: 0.4 единиц.
Совместимость с Реликтом: 56 % (было 55 %).
Рубцовый Узел: третичные ответвления в стенках аорты (3 шт.). Необратимость: ВЫСОКАЯ.
Прогресс ко 2-му Кругу: 30.3 % (было 28.9 %).
НОВЫЙ НАВЫК (пассивный): «Резонансная Эмпатия» — способность считывать эмоциональное состояние организмов с совместимостью 30 % через тактильный контакт. Дальность: контакт. Точность: 40 %.
Я прочитал строку дважды и позволил ей осесть. Аорта — магистральная артерия, главная транспортная артерия тела. Микрокорневые отростки Рубцового Узла прорастали в неё, как корни дерева прорастают в водопроводную трубу, и необратимость этого процесса обозначалась теперь не жёлтым, а красным.