Перестроенная за эти недели дорога пошла в обход мешавшим ей кварталам. Строители дополнительно расширяли её, устанавливая огромные бетонные плиты и складывая мозаику будущей скоростной магистрали. Возводить трассу приходилось впопыхах, не сильно учитывая сложные местные условия. Город в советское время почти целиком был построен на болоте, удивляя нынешних строителей смелым решением. Шоссе перемахнуло через железнодорожные пути и устремилось к протоке Северной Двины, к новому мосту через Кузнечиху, единственному в городе автомобильному мосту, построенному за последние сорок лет. Да и тот появился благодаря китайцам, пожелавшим проложить железнодорожный путь с Белого моря до Урала.

С нового сооружения воочию была заметна еще одна ударная стройка этого лета, чуть выше по течению возводили железнодорожный мост через Кузнечиху, старого уже не хватало. Разросшийся чрезмерно порт требовал расширения дорожной инфраструктуры. Его круглосуточно строили военные специалисты. Авральный режим и работа без выходных внезапно стали характерной особенностью этого лета. Кортеж генерала пронесся мимо ставшего модным в нулевых жилого поселка, нынче почти заброшенного, вдоль болот и дачных поселков, подкатив, наконец, к морскому порту Экономия. Порту, построенному в такой же спешке еще во время Первой мировой войны. Вот и сейчас здесь наблюдалось невиданное столпотворение, видать, в истории ничего и никогда не меняется.

Возле ворот выстроились десятки грузовиков, автобусов, погрузчиков, военных джипов и бронемашин. Здешние «ворота в Арктику» в настоящий момент стали важнейшим стратегическим пунктом, соответственно, и охранялись. Формальности проезда генеральского кортежа решились необычайно быстро. За порт отвечал сводный отряд Росгвардии, подчиненный ГубМВД. Михайлов вышел из машины и получил короткий доклад от командира отряда. Ситуация оставалась сложной, но вполне штатной. Во всяком случае, майор выглядел уверенным и докладывал спокойно, без нервов. Генерал удовлетворенно кивнул, похвалил за службу и проехал к району погрузки.

Некогда здесь возвышались огромные как небоскребы штабеля поморской экспортной доски, лучшей в Союзе и, возможно, в мире, стояли тюки и контейнеры для каботажников. Сейчас же в порту воцарилось самое настоящее Вавилонское столпотворение. Грузы всевозможных форматов и размеров, автомобили, строительная техника, ящики, контейнеры, связки и штабеля разнообразного стройматериала.

И посреди всего этого потерянными тенями бродили растерянные происходящим кавардаком люди. Уже более-менее спаянными колоннами подобные им внезапные беженцы под крики команд и охраны поднимались на борт судов ледокольного класса, отправлявшихся дальше по Северному морскому пути.

Еще недавно все эти несчастные люди мирно пребывали в своих кабинетах, лабораториях, научных аудиториях. Но теперь неумолимая сила слома эпох вырвала их из привычного уютного мирка и гонит неизвестно куда. Озабоченные лица молодых еще мужчин, нервные достаточно ухоженных и модно одетых женщин, шаловливые и любопытные мордашки детей. Михайлов внезапно подумал — они ведь еще не догадываются о том, что пути обратно не будет. Что вместо вполне пригодной для жизни умеренной климатической зоны они попадут в места, где люди попросту выживают. Что привычные многим южные моря уже никогда не увидать, а лето будет «один день и то я работал».

«Ничего, привыкнут, или…или умрут. Во всяком случае, у них есть шанс и у их детей тоже».

Сердце неожиданно заныло, генерал остановился. Начальник транспортной полиции порта озабоченно обернулся.

«Ничего!» — махнул рукой Михайлов, просто сложно вот так сразу привыкнуть к мысли, что вскорости умрут миллиарды.

Генерал тщательно ознакомился с порядком работы патрулей, со статистикой происшествий. Обсудил самые важные проблемы и навязчивые вопросы по снабжению. Конечно, это все можно получить и по сети, но иногда стоит лично побывать на месте и прочувствовать обстановку, как говорится, кожей. Горизонты осознания текущего дня сразу раздвигаются, и проще принимать правильные решения.

Михайлов немного слукавил. Он, пользуясь оказией, пустил в ход свое положение и поднялся на борт одного из отбывающих на Севера судов. Матросы на палубе закрепляли поставленные поверх трюмов грузовики, экскаваторы и бульдозеры. Боцман загонял внутрь последних пассажиров, нещадно утрамбовывая их в освобожденных экипажем каютах. Команда отдыхала буквально где придется, сейчас не до жира. В кают-компании судна навстречу Михайлову поднялся высокий мужчина и распахнул руки для крепкого русского объятия.

— Ох, и силен ты. Медведь настоящий! — отодвинулся от него генерал.

— Да и вы, дядя Вася, не сдаете, как скала.

— Ну, давай, присядем, — Михайлов благодарно кивнул стюарду, который поставил на стол два стакана с чаем и придвинул сахарницу. Затем генерал повернулся к племяннику, сыну горячо любимой сестры, недавно трагически ушедшей из жизни.

— Большой у вас кортеж, дядь Вась.

— Так и должность немаленькая.

— Тяжело сейчас? — племянник поднял чистые голубые глаза на родственника.