Бренда защитила докторскую диссертацию по фармацевтике. Она откладывала поиск работы до тех пор, пока они не узнают, куда переедут, но её диплом был востребован, и она не ждала проблем. Во время его командировок она оставалась в Чикаго, рядом с родителями. Они хотели проводить время с Райаном, а ей нужна была поддержка, пока она получала степень. Он думал, что она не захочет уезжать из Чикаго, но когда он заговорил об этом, она обняла его с сияющей улыбкой и сказала, что не может дождаться отъезда. Он до сих пор помнит, какое облегчение он испытал.

На этой фотографии запечатлён момент, когда у них было всё. Годы упорного труда и самопожертвования начали приносить свои плоды. Будущее казалось безоблачным.

Счастливые времена. Если бы он мог вернуться в любой момент своей жизни, он бы выбрал именно этот.

Десять лет спустя она умирала. Рак был агрессивным и не поддавался лечению. Они думали, что им осталось жить несколько десятилетий. Им оставалось несколько месяцев.

Он взял отпуск по семейным обстоятельствам, а когда тот закончился, попросил продлить его. В просьбе было отказано. Командование хотело перевести его с должности заместителя командира на должность командира батальона. Он был в очереди на повышение до подполковника. Командир вызвал его к себе и сказал, что ему нужно подумать о будущем. Как бы трагично это ни звучало, через полгода он станет вдовцом, но у него останется сын и вся оставшаяся жизнь. У него безупречный послужной список. Он может добиться многого, если сделает правильный выбор. Что ты будешь делать, когда пройдут похороны, твой ребёнок получит диплом и поступит в колледж? Прими разумное решение.

На следующий день Элиас подал в отставку.

Два месяца спустя он сидел в больничной палате, измученный и с затуманенным взором, и смотрел, как дышит Бренда. Они снова вскрыли её, пытаясь удалить опухоли. Он вспомнил, как шестнадцатилетний Райан положил руку ему на плечо: «Пап, иди домой. Прими душ, поспи, может, поешь. От тебя воняет, и ты ужасно выглядишь. Я останусь с мамой. Я позвоню тебе, если что-нибудь случится».

Он вернулся домой и вырубился. Когда он проснулся на следующий день, врата были взломаны, город заполонили монстры, а два человека, которых он любил больше всего на свете, были мертвы. До того, как врата были взломаны, он был мужем и отцом. У него была жена. У него был сын. Десять дней спустя от них остались только две урны с прахом. На следующее утро после похорон он пробудился как Талант.

Это все еще причиняло боль. Время не изменило ситуацию к лучшему. Убийства не улучшили ситуацию. У него было только два варианта: думать об этом и причинять боль или не думать об этом и продолжать жить дальше.

И вот Малкольм, у которого было всё, что он потерял. Жена, двое детей, семья…

И любовница.

И огромная зависимость от азартных игр.

И долг, который он никогда не сможет вернуть.

Это вызвало у Элиаса беспричинную злость.

Он злился на Малкольма за то, что тот не ценил всё, что у него было, в то время как Элиас сидел здесь и мечтал повернуть время вспять. Он злился на себя за то, что не заметил зависимость Малкольма, за то, что дал Лондону второй шанс, за то, что поставил их обоих во главе команды и из-за этого погибли люди. Он злился на тех, кто создал разломы. Он просто чертовски злился.

Он увидел Лео, появившегося в дверном проёме. Если бы он не знал наверняка, то мог бы поклясться, что его заместитель умеет телепортироваться.

— Насчет того тайфуна… — начал Лео.

Кулак Элиаса опустился на стол. Тот треснул и разлетелся на тысячу осколков. Планшет и телефон с грохотом упали на пол.

Джексон высунул голову из-за двери и слегка улыбнулся.

— Я слышал, ты собираешь старую группу. Я не вовремя? Я могу зайти позже.

Элиас выругался.

— Это он меня подговорил, — сказал Лео.

— Да. — Джексон кивнул.

Элиас просто смотрел на них.

Джексон поднял две кружки.

— Я принёс тебе немного той бурды, которую вы здесь называете кофе. Почему бы тебе не выйти из этой крошечной комнаты и не выпить со мной?

— Я попрошу заменить стол, — сказал Лео.

Элиас вздохнул и достал из-под обломков телефон и планшет.

Они перешли в гостиную за пределами офиса на втором этаже, откуда открывался вид на библиотеку этажом ниже.

Элиас залпом выпил кофе. На вкус он был как помои, но, по крайней мере, не был холодным.

— Как ты так быстро сюда добрался?

— Попросил об одолжении, — сказал Джексон. — У меня не было выбора, я должен был улететь тем рейсом. Они проводили меня до самого места. Вышел из самолёта в Гонконге, сел на другой самолёт, вместо того чтобы прохлаждаться, облетел шторм, и вот я здесь.

Элиас тихо выдохнул.

Целитель отхлебнул кофе и поморщился.

— Гадость.

— Зато горячий.

— Что ж, в этом есть смысл, — согласился Джексон.

Он был худощавым мужчиной, не просто худым, а хрупким, невысоким и белым, с задумчивым взглядом и светло-каштановыми волосами, коротко подстриженными. Его легко было не заметить. Отмахнуться.

— Ну и вляпались же мы, — сказал Джексон.

— Да.

— Лео сказал мне, что КМО завтра выпустит с заявлением.

— Правильно, — сказал Элиас.

Они не успевали. КМО мог лишь до поры до времени скрывать информацию о фатальном событии, и контактное лицо Лео предупредила его, что ситуация изменилась и она больше не может хранить молчание. Завтра выйдет пресс-релиз. Как только он появится, «Холодный хаос» станет главной темой в стране.

Всё выглядело плохо. Штурмовая группа и команда шахтёров погибли, с момента их смерти прошла неделя, а КМО и «Холодный хаос» ничего не предприняли. СМИ будут раздувать эту историю. Политики используют её в своих целях. Соперничающие гильдии обвинят «Холодный хаос» в трусости и невыполнении долга. Общественное давление будет огромным.