Он огляделся в поисках тени. Солнце уходило за здание, и переносить жару становилось легче. Из дверей университета появились первые абитуриенты, сдавшие экзамен. Кто-то радовался, кто-то плакал. Юли среди них не было, зато толпа начала редеть. Даже место нашлось, чтобы усадить жену с тёщей. Сам отошёл немного, чтобы не слушать их разговоры. Так прошёл час, затем ещё один.

— Саша, попробуй заглянуть, спросить, что там происходит, — попросила Наташа.

Александр прошёл вдоль здания, пытаясь подпрыгнуть и рассмотреть, что происходит в аудитории, но у него ничего не получилось и он вернулся ни с чем. Нервы были на пределе, а тут ещё и жена подлила масла в огонь.

— Может быть, ей плохо стало? — предположила она.

— Скорее всего, ждёт председателя комиссии. Выходят те, кто с ним не беседует. Так что Юлькино отсутствие — хороший знак.

— Много ты знаешь! — прошипела тёща.

— Идите и узнавайте сами, — предложил ей Александр.

Зинаида Константиновна уже открыла рот, чтобы ответить ему, но тут из дверей учебного корпуса выпорхнула Юлька и с разбегу повисла на шее у отца.

— Папочка, у меня всё получилось! Я студентка! Ты рад?!

Александр закружил её, целуя в обе щёки.

— Спрашиваешь! Умница моя!

— Нет, ты посмотри на неё! — В голосе тёщи сквозило разочарование. — Занималась с ней я, терпела все истерики мать, а радость ты, внученька, несёшь отцу?!

— А пойдёмте праздновать, — предложила Юля. — Пап, купим в хлебном «Сказку»? — посмотрела она на отца умоляющим взглядом.

— Давай попробуем, — подмигнул Александр дочери.

Юля помогла бабушке встать, обнялась с ней, затем взяла родителей за руки. Так они и шли, как когда-то в далёком детстве.

Часть 3

Утро заведующего отделением кардиологии Александра Васильевича Лапина началось с общебольничной планёрки. После того как главврач БСМП раздал всем заслуженных и незаслуженных пендалей, прочитал лекцию о морально-этическом облике советского врача, отметил благодарностями и выговорами некоторых особо отличившихся, медперсонал был отпущен на свои рабочие места.

В дверях Лапин столкнулся с недавно назначенным заведующим общей хирургией Иваном Дмитриевичем Соколовским, жена которого была ассистентом кафедры госпитальной терапии и на полставки трудилась у него в отделении.

— Как отдохнули, Иван Дмитриевич? — спросил его Лапин, радуясь, что сейчас, по возвращении в своё отделение, увидит Светлану.

— Хорошо отдохнул, море всем на пользу идёт. Сын так вообще в восторге, на негра похож, а волосы выцвели почти до блондинистого состояния. Кстати, вас, Александр Васильевич, говорят, поздравить можно с поступлением дочки?

— Можно, — расцвёл Александр. — В наших рядах прибыло.

— Это радует. Мой Артём тоже по нашим стопам идти собирается, хотя ему всего десять, так что мало ли какой ещё путь выберет. — Иван подмигнул Лапину, махнул рукой и произнёс: — Ладно, я побежал. А то мои сотрудники расслабились в моё отсутствие. Буду строить. Привет моей супруге передавайте, если она по мне соскучиться успела.

«Балагур!» — подумал Александр про Ивана, глядя в широкую спину удаляющегося коллеги, а потом и сам вышел из административного корпуса на улицу, быстрым шагом пересёк больничный двор и очутился в приёмном отделении родного кардиологического корпуса.

В такую жару с самого утра приёмный покой был полон. Сердечники не выдерживали духоты, таблетки не помогали, и люди шли за помощью к врачам.

— Александр Васильевич, я к вам в отделение троих подняла, двое мужчин в вашу палату направлены, — остановила его заведующая приёмным отделением. — Жара, многие нуждаются в госпитализации, а мест мало.

— Значит, положим в коридор или будем уплотнять палаты. Сейчас разберусь на месте. — Он улыбнулся и пожал плечами. Есть проблема — значит, будет решать, не впервой.

Коллега, несмотря на то, что была старше Александра лет на пятнадцать, кокетливо улыбнулась ему в ответ и произнесла:

— Вас, говорят, с поступлением дочки можно поздравить. Она тоже в кардиологи пойдёт?

— Нет, Юля мечтает о хирургии. Но кто его знает, как сложится. Время покажет. — Александр усмехнулся, вспоминая вчерашнее чаепитие дома и счастливое личико дочери. Какая же она всё-таки у него умница и красавица выросла.

Пока поднимался на лифте, ещё человек пять поздравили его с поступлением Юли, а старшая сестра прямо в дверях отделения торжественно вручила большой пакет, в котором аккуратно были сложены три новеньких женских белых халата и три белоснежных колпака. Лапин чуть не прослезился. Благодарность переполняла. Хороший у них коллектив, вот бы и Юле так с коллегами повезло.

* * *

Юля валялась в кровати почти до обеда. Какое счастье, что все её мучения закончились в один день! Даже не верилось, что ни мама, ни бабушка не ворвутся сейчас в комнату с криком, что она должна заниматься, а не пролёживать бока. Предэкзаменационная лихорадка наконец-то закончилась, ничегонеделание было непривычно, но очень приятно. Юля и не встала бы с постели до вечера, если б не жара. Потное тело требовало холодного душа, но выходить из своей комнаты так не хотелось.