Люди продолжали прибывать и с более низких этажей. И в отличие от тех, кто эвакуировался, поверив мне или сирене, эти бежали сломя голову и в полнейшей панике. Ведь они-то видели всё своими глазами.

Несколько гончих, преследующих их попятам, клацали своими когтищами по керамогранитным лестничным панелям, стремительно взбираясь наверх. Теперь они сменили тактику и не хватали каждого встречного. Вместо этого они протискивали свои шипастые тела меж перепуганных мужчин и женщин, а иногда и вовсе перепрыгивали чуть ли не по их спинам и головам. Они хотели опередить убегающую толпу, чтобы развернуть её вспять. И нам предстояло этому помешать.

— Нужно… — хотел было я поделиться планом, но чех и так уже обнажил топор и встал к правой стене. Что ж, значит, мне достаётся та, что слева. — Если хорошенько огреть её, то она рассыплется.

Герой, имени которого я так и не узнал, кивнул и выжидательно замер. Бегущие по лестнице люди проносились между нас, норовя сбить с ног. Но ждать пришлось недолго. Уже через пару секунд очередной прыжок бестии был встречен ударом обуха топора, подкинувшей её в воздух. Последовавший за этим росчерк стали разрубил её почти пополам, оставив в воздухе лишь сноп затухающих искр.

Моё столкновение не прошло так же гладко. Юркнувшая рядом тварь сумела увернуться от подставленного лезвия, врезавшись в убегающую тучную женщину. От столкновения той вспороло кожу на животе, и она принялась голосить ещё громче. Бестия же, заметив угрозу в моём лице, обнажила зубы и взъерошила шипы, после чего ринулась на меня. Я лишь успел подставить древко своего топора, как на нём тут же сомкнулись острые зубы. Меня повалило назад, и я больно приложился спиной о острые грани ступеней. А ещё через мгновение мощный удар чеха проломил хитин в районе собачьей спины.

Как только красно-оранжевая пыль развеялась, бородатый парень как ни в чём не бывало протянул руку, помогая мне встать. И я его предложением воспользовался.

— Какой у тебя ранг? — задал он резонный вопрос.

— F, — коротко ответил я.

— У меня F+, — подтвердил он мои подозрения. — Если нам угрожают только такие образины, то, пожалуй, справимся.

— Нет. Точнее даже эти гончие будут опасны, так как их может быть намного больше. Но тот, кто ими управляет, опаснее в разы. Ты же видел сложность сценария?

— Видел. Слушай, я сильный, но парень простой. С тактикой и стратегией у меня так себе. Так что будем придерживаться твоего плана. Тут людей почти не осталось. Думаю, нужно подниматься.

И вправду, человеческий поток на лестнице почти иссяк. Лишь несколько одиночек, среди которых я вдруг узнал одного из той дюжины членов совета директоров. Напуганного, в разодранной одежде и с окровавленной ладонью, которую он приживал к своей белой как снег сорочке. Его испуганные глаза, казалось, не разбирают ничего вокруг, так как он проскочил между нами, даже не взглянув на меня или на чеха. Кстати, неплохо было бы хоть имя спросить у последнего.

— Дэм, — представился я.

— А? — не сразу понял тот. — А-а. Плеш я.

Он протянул свободную руку, которую я охотно пожал.

— Кажется, больше никто не поднимается, — поделился я своим наблюдением.

— Ага. Тот у них главный, кстати. Был.

Мы уже хотели продолжить свой путь наверх, но тут воздух сотрясся от грохота одиночных выстрелов. Один, другой. И так близко, будто стреляли на лестнице или рядом с выходом.

Мы с Плешем переглянулись, оба понимая, как много это значит.

— Оружие — это наш шанс, — сказал я.

— Но его обладателю оно, кажется, не помогло.

Выстрелы, и вправду, закончились, а к нам так никто и не поднялся. С другой стороны, и новых гончих не было видно.

— Если закричу, то беги наверх и баррикадируй дверь, — сам себе не веря, сказал я.

Чех на это серьёзно кивнул и переубеждать меня не стал. Подавив страх, я сбежал вниз по ступеням, готовый в любой момент к столкновению. Или же к стремительному отступлению.

Я оказался прав, и искомое обнаружилось в дверном проёме, ведущем в холл с лифтом. Сотрудник частного охранного агентства распластался на полу и был сильно потрёпан. Кровь сразу из нескольких рваных ран обильно сочилась на пол, образовав там быстро расширяющуюся лужицу. Страшнее всего выглядело порванное горло, где, судя по обилию крови, была задета артерия. Когда я подбежал к нему, он попытался что-то мне сказать, даже протянул дрожащую руку.

Оглядываясь по сторонам и ожидая нападения в любой момент, я с силой разжал пальцы ещё живого человека и потянул пистолет. Ладонь обожгло горячим металлом, но я быстро перехватился за рукоять. Запасной обоймы или другого оружия я не нашёл, поэтому сразу поспешил обратно. Раненый мужчина проводил меня хриплым стоном, и я в который раз был благодарен судьбе за то, что мне не снятся сны. Иначе это был бы очередной повод, чтобы проснуться в холодном поту.

Однако прямо сейчас нужно сохранять голову холодной. Одна жизнь мало что значит, когда счёт идёт на сотни.