– Накрасилась, как на панель.

– Хочу и крашусь.

Он дернул меня на себя. Промежностью вжалась в его ширинку, в твердый бугор под ней. Сглотнула вязкую слюну и вцепилась пальцами в его плечи.

– Я просто хотела отвлечься, - шепнула. – Невозможно уже было думать, как ты, что с тобой. Но я не предавала. Я заболела в тот вечер, в постели провалялась две недели, я сегодня впервые в универ…

Вскрикнула, когда он оборвал меня одним движением – схватил за волосы и потянул, заставляя запрокинуть голову.

– Не надо, - взмолилась.

Не надо так со мной.

– Тебя сюда привезли, - сказал Хаз, - не для того, чтобы ты языком трепала.

Он не верит, он, вообще, мимо ушей мои слова пропустил. Глаза слезятся, смотрю в потолок с россыпью светильников и боюсь шевельнуться, волосы крепко зажаты в его кулаке.

– Я тебя не прощу, - в последний раз попыталась к рассудку его воззвать.

– Я тебя тоже.

Он перехватил меня за талию. И опрокинул на диван. Навалился сверху. И задрал платье. Грубо сдернул трусики, и кружевная ткань впилась в нежную кожу, причиняя боль.

Хаз между моих ног вломился. Ширинкой царапнул гладкий лобок.

Он на мне, такой огромный и горячий, отодвигаю его за плечи, ладонью упираюсь в напряженную шею и чувствую, как пульс бешено бьется под кожей.

Я же соскучилась.

Очень.

Я так хотела видеть его и ощутить объятия, прижаться к нему всем телом.

Сейчас мы тесно прижаты. Наши лица напротив. Он расстегивает брюки, стягивает их по бедрам.

Твердый член выпрыгнул из боксеров, ударил меня между ног.

Всхлипнула.

Влечение к этому мужчине никуда не исчезло, я ненавижу его сейчас за то, что он делает. Но и с чувствами своими совладать не могу.

– Постой, - выдохнула со стоном, когда набухшая головка уперлась в мокрые складки. – Ты ранен. Тебе нельзя. Нил.

– Иди нахрен, куколка. Со своей лживой заботой, - рыкнул он и толкнулся в меня.

Скользнул мне внутрь.

Застонала и обняла его за шею.

И вскрикнула, когда он вошел рывком.

Сразу до конца в меня врезался, губами накрыл мои, затыкая мне рот.

Мы не одни, в доме есть еще люди, там, за дверью, моя сестра, его братья.

Но это не в первый раз уже.

Мы сексом занимаемся за стеной.

Укусила его за губу, языком ему в рот толкнулась, в поцелуй провалилась, чтобы не кричать, мне нужно быть тише, нельзя орать.

Я и так унижена.

Он начал двигаться.

На руках отжался. И берет меня, выходит и с размаху вбивается, быстро, с громкими шлепками и влажными звуками.

Ему нельзя.

– Нил, - обвила ногами его бедра и под ним заерзала, соскальзывая, с силой толкнула его, чтобы он завалился набок. – Пожалуйста. Не надо. Я сама.

Толкнула еще раз.

И Хаз нехотя подчинился. На его губы улыбка наползла мрачная и опасная. Он перекатился по дивану и улегся на спину.

Я оказалась сверху.

– Лежи, - уперлась ладонями в его грудь и выпрямилась. Приподняла бедра, и горячий член тут же скользнул в меня.

Он – чудовище.

Привез меня сюда, чтобы грубо отыметь и прогнать.

А я так за него боюсь.

Втянула воздух сквозь сжатые зубы. Начала осторожно двигаться. Ладонью повела по его груди ниже. Под пальцами влажная ткань футболки.

Кровь сквозь бинт проступает.

Может, у него швы разошлись.

Какой же он…

– Нил…

– Продолжай, - приказал он хрипло.

Просто сумасшедший.

Смотрим друг другу в глаза. У него зрачки огромные, и в этой черноте такое дикое желание, что мне страшно.

Это глаза дьявола.

Влекущие.

Порочные.

Его руки на моих бедрах. Сжимают голые ягодицы. Я в задранном платье, и лямки упали с плеч, ткань сползла с груди, и торчит напряженный сосок.

Он смотрит на мою грудь.

– Не была бы ты такая красивая, Надя, - выдохнул Хаз, - я бы тебя убил.

Плавно скольжу на нем. Поднимаюсь и вбираю в себя. Ощущение, как он входит, раскрывает меня и растягивает, собой заполняет – оно сводит с ума.

Он так плотно, так тесно во мне.

– Быстрее, - потребовал Хаз.

Выгнулась, выставив вперед грудь. Завела руки наверх и собрала растрепанные волосы в конский хвост.

Я наездница.

Он хочет диких скачек.

Начала двигаться, быстрее, сильнее и глубже он врезается в меня с каждым толчком, и внутри все горит от этого трения, я опускаюсь на него, и наши тела сталкиваются со звонкими шлепками.