Шрифт:
– Сейчас обязательно шутить? – Вера обняла меня крепче. – Я вас не понимаю. Вообще, ничего не ёкает? Посмотри на мою сестру. У нее же шок.
– Твоя сестра моему брату башку могла прострелить, - отозвался он. – Так что лучше заткнись, доктор. Не зли меня.
Он добавил музыку.
Покатили по темной улице.
Шмыгнула носом и вытерла мокрое лицо. Слезы не останавливаются, давлюсь ими.
Я больше не знаю, что правильно, я запуталась, погрязла в нем, в этом мужчине.
И не найду выхода.
Глава 56
Надя
– Ты в порядке?
Вера спросила шепотом, я кивнула.
Нет больше сил говорить.
Нил из меня всё вытянул.
Выжег всё своим поступком, оставил лишь пепел.
А как его теперь собрать воедино, вернуть себя прежнюю?
– Высади нас возле метро, - Вера попросила, нахмурившись. – Мы сами доберемся.
– Сами вы в квартиру подниметесь. Возможно. Не нарывайся, Вера. К тебе пока особое отношение, но и к куколке оно было.
– Хватит так меня называть!
Не выдержала.
Сорвалась.
Меня до сих пор трясёт.
Адреналин все ещё бушует, до боли искрит в крови.
Пальцы дрожат – я стреляла.
В Нила стреляла.
Сняла предохранитель, как показывали в видео, нажала на курок.
Вибрация отдачи во мне грохочет всё это время.
Я могла его убить…
Ранить…
И до конца не понимаю – за что именно. Почему я стреляла, поддавшись порыву.
Разве я не знала, что он монстр?
Разве с экранов не рассказывали ежедневно, что дня Хаза ничего не значит чужая жизнь?
Почему я позволила себе обмануться? Окунуться в этот опасно притягательный флёр любви бандита. Отдаться, потянуться навстречу к этому мужчине. Почувствовать, словно я что-то значу для него. Единственная, кого он пожалеет. Кого он полюбит и защитит.
Так я за Любу мстила или за себя?
Что последней каплей стало?
Никак не пойму.
У меня в голове дебри, мысли прячутся.
В душе – выжженная пустота.
Всю дорогу в окно смотрела.
С опаской выискивала полицейские машины, не хотела, чтобы нас остановили.
Пусть Хаз в тюрьму отправляется, там ему самое место!
Но Вадим ведь ни в чем не виноват.
– Куда ты нас везешь? – Вера всполошилась, обеспокоенно оглядываясь. – Мы проехали нужный поворот.
– Через дворы заедем. Не кипишуй, доктор. У меня и так от вас мозги плавятся.
– Было бы чему плавится.
Сестра мне шепнула, сжимая мою ладонь.
Я улыбнулась, сильнее укуталась в её куртку.
С какой-то тоской вспомнила шубку, которая так и осталась валяться на полу в доме Нила. Не только ведь одежду там оставила.
А и всё хорошее, что у меня к этому мужчине было.
Вадим остановился в узком проезде между двумя домами, заглушил машину.
Вокруг так темно, что ничего рассмотреть не могу.
Сжалась от мысли, что мужчина сейчас действительно убивать будет.
За брата мстить.
Я вцепилась в подлокотник, с опаской следила за Вадимом. Тот медленно выбрался на улицу, громко хлопнул дверцей. Мы с Верой переглянулись, но в её взгляде – сплошная уверенность.
Ничего плохого не случится.
– Прошу, доктор, - мужчина дверь распахнул, протянул ладонь Вере. – Давайте, двигайтесь. Я не буду всю ночь с вами тусить.
Сестра выбралась, а я за ней.
Вадим демонстративно руку убрал, когда я показалась.
Словно даже помочь мне – преступление.
– Пошел ты.
Буркнула под нос, не поднимая взгляда.
Сама выбралась.
Стянула куртке, отдавая её сестре. Она ведь тоже раздета, не должна из-за меня страдать.
А мне так даже лучше.
Холод – это хорошо.
Это возможность хоть немного думать, а не тонуть в пучине собственных страданий.
– Аккуратнее, куколка, - предупредил Вадим. – Теперь Нил тебя защищать не будет. Язык прикуси, ясно? Радуйся тому, что жива осталась. Я бы тебя…
– Ты бы! Он бы!
У меня тормоза сгорают с визгом.
Я к Вадиму развернулась, находя его лицо в темноте.
Внутри ураганы, от которых всё сносит.
Мне и так плохо, а мужчина только добивает.
Ковыряет рану, что так сильно кровит.