Остаётся только азотные удобрения добыть, именно ими и решил Коська заняться в этот разорванный на части день. Пошёл по улице навоз коровий собирать. По улице утром на пастбище прогнали стадо и теперь вся она в коровьих лепёхах и козьих шариках. Ну, шарики пусть валяются, а вот пару ведер растрескавшихся пацан на конюшне взял, ту саму лопатку совковую и пошёл на промысел.

Что можно сказать? Смотрели на него дети и бабы в селе, пока он эти два ведра набирал, как на юродивого. Никому ведь навозом удобрять сейчас растения в голову даже прийти не может. Маленькие дети принялись вокруг него скакать и дурнем обзывать. Потом и мамки их на шум выскочили из-за тына и принялись головой качать.

– Да, пофиг. Осенью посмотрим, – Коська не бросил занятие. Высыпал первые два ведра в бочку и пошёл за следующими.

Тут уж не только дети вокруг него стали скакать, но и тётка Агафья – жена плотника Артемия стала круги нарезать и вопросы провокационные задавать. Здоров ли мол, дитятко. Дитятка сказал, что здоров.

– Зачем же ты лепёхи собираешь? – односложным ответом главная покупательница его рыбы не удовлетворилась.

– Это страшная тайна, мне её под честное слово, что не расскажу, бабка Ульяна поведала. Просто страшная тайна!!! – выпучил глаза на худенькую чернявую женщину Коська.

Тётка Агафья стала пятиться, крестясь без остановки.

Набрав за три ходки на его взгляд приличное количество навоза парень пошёл на реку за водой. Мальки всякие ещё подразнили его немного и отстали, видя, что ничего интересного больше Коська не собирается отчебучивать.

Наносив воды и полив пока без удобрений огород, Касьян пошёл обедать к кузнецу. И тут тётка Матрёна при всей детворе и брате Ваньше к нему с этим навозом прицепилась.

– Настою воду на нём и потом полью огород, морковь и свекла, да и лук лучше расти будут, – попытался объяснить парень, но услышан не был. На него и тётка кричать начала и Ваньша…

– Касьян! Подь сюда! – у дома нарисовалась бабка Ульяна, – Ты зачем им всем мою страшную тайну выдаёшь! – нарочито громко произнесла знахарка, когда парень к ней подошёл, – Не смей! – И уже шёпотом, – ты потом ко мне зайди. Расскажи хоть про страшную тайну, – погрозив клюкой парню, хельга развернулась и пошла вдоль по улице, а за ней дети и тётки ручейком.

Вот это он переполох в селе шестью вёдрами навоза устроил.

Коська вернулся к столу и под гробовое молчание доел кашу. Лекарка специально громко сказала, чтобы и на улице у неё за спиной услышали и родичи. Вот теперь сидели молча и соображали, чего делать. По рожицам детей ясно было, что для них теперь вопрос жизни и смерти подсмотреть главную тайну хельги и их братика. А тётка Матрёна и рада бы включиться, но уж больно много дел по хозяйству.

– Что ты удумал?! Чегось всё село переполошил? – протягивая Коське какое-то питье, зыркнула на него травница.

– Это что сыворотка правды? – хотел спросить парень, но произнёс другое, – Это для дара?

– Это? – бабка Ульяна прямо в руку ему пиалку с питьём сунула, – Это, от жара. Голова, видно, у тебя болит, раз на меня всякое наговариваешь, да не бойся, просто отвар ромашки и валерианы. Так чего ты с навозом такое удумал.

Как рассказать про калий, фосфор и азот? И как залегендировать знание про удобрения??? Интернет не приплетёшь.

– А перед самым пожаром за седмицу примерно, был у нас купец на постое, так он за столом говорил соседу, что если навоз в бочке развести и потом полить морковь, то она лучше расти будет. И если золу ещё развести, то ещё лучше расти будет. А совсем хорошо, если ещё добавить золу грибов трутовиков. Я, каюсь, подслушал и матери потом сказал, но она не поверила, отмахнулась. А я вот проверить хотел. Ну, а чтобы не смеялись и за дурня не принимали, решил на тебя свалить. Ты уж прости меня, бабка Ульяна. Я тебе завра рыбы побольше принесу… А ты, если спрашивать будут, всем это говори. Или не говори. Но если у людей моркови и свеклы больше вырастет – это же хорошо.

– Купец? Шесть рыб.

Куча работы Касьяну на вечер привалила. И начался вечер чуть не в два часа дня. Пару часов с обеда прошло, а Коська уже сбегал на озеро и забросил в омут морду, по дороге ещё назад пришлось к кузнецу забежать и якобы на вечер себе каши выпросить. Половину ужина, перемешав с землёй, парень забросил в виде прикормки в вершу. Потом бегом домой и червей копать. Потом опять к дядьке за опарышами. А там уже и вечерняя зорька близко, опять бегом к озеру.

Трёхдневное отсутствие рыбака сразу сказалось. Рыба прямо как не в себя клевала. При этом можно и огромный восклицательный знак поставить, так как на одну из удочек попался линь не сильно и уступающий тому монстру, что он тогда, две седмицы назад, вытащил. Точно с локоть. И килограмм пять… четыре с половиной.

А вот дальше была проблема. Вытащив морду, Коська осознал, что и за две ходки рыбу не донесёт. Ловушка набилась полная, там ещё русалка или водяной пропихивали, видимо, чтобы забить по самый край. А ведь кроме двух точно, а то и трёх ходок, нужно было успеть перед темнотой сесть в засаду на тропинке. Не выживут бандиты долго в лесу без припасов. Могут и подстрелить чего в лесу этом, но без круп и хлеба долго не протянешь. А значит, они пойдут вновь в село. И парню нужно этот поход увидеть, чтобы попытаться всё же отследить человека, который их снабжает. На подозрении у Коськи было двое – это староста их села и пастух Фрол. Оба эти товарищи были личностями подозрительными. Ну, по крайне мере, с точки зрения человека из двадцать первого века.