Так вот, я поразилась тому изяществу, с каким в геном обычной орхидеи был вшит паранормальный комплекс. Я познакомилась с создателем цветка, Маргаритой Стеллан, и мы долго с удовольствием беседовали, с чего и началась наша дружба. Все цветы в моём доме — из её питомника.

Мне вспомнилось, как я осознала наконец причину своих неудач. Геном человека отличается от генома растения, факторов больше, проблем больше, всё так. Но разговоры с Маргаритой дали мне много и помогли сформулировать нужные решения. Я так и назвала проект потом, «Огненная Орхидея». Из благодарности и признательности.

А Итан Малькунпор тогда зарубил трёхлетнюю работу на корню.

Я выполнила все его рекомендации, учла все замечания, переработала идею на две трети, — не помогло. Он мне выкатил новые претензии, экранов так на двадцать. «Я паранормал, я так вижу». И утрись.

Я выдыхаю, старательно беру себя в руки. Малькунпор вызывал у меня слишком живые эмоции даже и до сих пор. Что я скажу ему при личной встрече?

А она состоится уже через восемь дней. Итан, оказывается, прилетел на Старую Терру, давать нашим целителям мастер-классы от Института паранормальной медицины Номон-Центра. Почти каждый год здесь появляется, можете себе представить? Где локальное пространство Номона, а где наша старушка Земля, карту посмотрите. Шесть дней полёта в один конец, и то в лучшем случае, обычно выходят все десять. Сам прыжок через гейт пересадочной станции мгновенен, но манёвры в пространстве — и очереди на вход! — требуют времени, а до Номона от нас — девять пересадок, причём не через самые свободные станции, так-то.

Каждый год!

И ни разу не дал о себе знать.

Что я скажу ему?

Что он скажет мне?

Ведь не просто же так согласился на встречу…

Онлайн-конференции делятся на два вида. В первом ты участвуешь через средства связи. Экраны информа или выделенную под такое важное дело локаль инфосферы. Для третьего ранга последнее — мука, но проходить психодинамические тесты ради телепатической карьеры я не хочу. Мне первого хватило за глаза, спасибо, больше не надо.

А второй вид ещё противнее инфосферного. Надо лично ехать в конференц-зал и вещать там с трибуны. При этом Рамсув, дорогой и любимый мой малинисув, с маниакальным упорством продолжает попытки найти мне мужчину который уже год.

Объясняешь ему, что не интересуюсь, мне не нужно, — бесполезно. Смотрит на меня своими большими прекрасными гентбарскими глазами и несогласно молчит. В общем, понятно, почему Гентбарис до сих пор не вымер, с такими-то сложностями подбора молодых на счастливую жизнь. У них же целый отдельный биологический гендер заточен на то, чтобы организовывать, утрясать и управлять. Чабис — солдаты, сивисноре — врачи, очень интересные ребята, между прочим, ну, а кисмирув — управляющий, мажордом, серый кардинал в большом и уютном гентбарском доме, у него даже крылатые, по идее, хозяева и элита жизни, летают по струнке.

Да, с Рамсувом я вообще забыла, что такое проблемы управленческого характера! В самом скором времени вместе со мной это сделало и наше поселение, Отрадное, а чуть погодя — и весь Зеленогорский округ: Рамсув входит в окружной Совет, и его там, кроме шуток, сильно уважают. Ещё бы, сколько он проблем разрулил, один мост через тепловой оазис в Горячих Ключах чего стоит.

Рано или поздно мой малинисув и до планетарного правительства доберётся, уверена. Амбиции у него правильные, большие. Но одного у него не отнять. Рамсув искренне, изо всех сил своей широкой гентбарской души, заботится обо мне. И иногда это создаёт проблемы.

Как с Итаном Малькунпором.

До казни оставалось восемь дней, и я не представляла себе, как я их проживу. И что буду делать потом, когда меня измельчат в шрёдере на мелкие полосочки.

Боюсь я его острого языка, что ли?

Да.

Неприятно, но факт. И возраст, и опыт, и научное признание — всё мимо. Я боюсь этой встречи, как прогулявшая все сроки пятнадцатилетняя юница — онлайн-экзамена у злого преподавателя. Хоть к психотерапевту иди…

Пришло сообщение на личный терминал. Что там… машина подана…

С учётом завтрашнего бурана, ехать в город надо прямо сейчас. Пока погодное окно не закрылось. Иначе выбраться из Отрадного получится не раньше, чем бешеный ветёр уймётся, то есть, слишком поздно. Переносить же с таким трудом выцарапанную Рамсувом встречу будет глупо. Свои выступления отменять — тоже.

Села и поехала. Не маленькая!

В городе зима совсем не чувствуется. Нет снега, нет ветра — на нашей суровой планете все крупные города построены по принципу замкнутого цикла, как космические или же подводные станции. Средние зимние температуры за минус шестьдесят даже живущим свободно носителям пирокинетической паранормы не нравятся, сидят по домам, на улицу высовываясь исключительно в спецодежде и ненадолго.

В городе от зимы всего две вещи — сокращённый световой день и мутный заснеженный защитный купол. Днём он серо-белёсый, ночью — рыжий из-за городской засветки. Циклы самоочистки, конечно, сокращены до минимума, но в непогоду других вариантов просто нет. Купол становится прозрачным лишь в ясные, солнечные дни, а у нас зимой они редки.

… На верхнем этаже, с обзорными панорамными галереями, непривычная гулкая пустота, почти никого нет. Неудивительно, время раннее, все по залам сейчас, двигают науку в ожесточённых прениях. Это у меня внезапное окно. Почему бы не испить чашечку кофе? Тем более, я знаю место, где можно либо заказать из списка, весьма обширного, далеко не последний сорт на планете, либо принести с собой и приготовить по всем правилам в одном из специально оборудованных боксов.